Разрушение

— Естественно, — отмахнулся я, отпуская ее задницу и пятясь назад. — Идем со мной.

Обнаженный, я повернулся. Подняв руку, я щелкнул пальцами и взял ее руку своей свободной рукой. Бриар замолчала, пока я вел ее в покои, где пламя заливало деревянные панели оранжевым градиентом.

Поистине, это было впечатляющее пространство. Простое, но элегантное. Располагающее к раздумьям, но уютное. Коричневые, зеленые и кремовые тона подходили моей колючке, так же как сундуки, серванты, встроенные книжные шкафы и чердак, на котором, судя по всему, располагался письменный стол.

Стены несли на себе ее аромат — терпких яблок и свежего пергамента. И мне особенно понравилась кровать, достаточно просторная, чтобы раскинуть Бриар на матрасе под самыми разными углами.

Игнорируя искушение, я повел ее к гардеробной. По пути мое эго отметило, что внимание наследницы приковано к моей голой заднице. Подтянутая форма. Ямочки, которыми она так любила любоваться. То, как все напрягалось при ходьбе, в дополнение к тому, когда я трахал ее. Тяжесть взгляда Бриар колебалась между моими достоинствами и направлением, в котором они нас вели.

Мои губы искривились. Я мог бы замедлить шаг и продлить ее оценку. Однако любопытство ускоряло мои шаги, даже больше, чем когда я исследовал размеры своих собственных покоев. Хотя я вряд ли ожидал найти такие же безделушки для удовольствия, какие хранил среди своей одежды — все это я привез с собой, — все прятали секреты в своих шкафах. Год распутства при моем дворе научил меня этому.

Какие соблазны я найду в хранилище принцессы?

Выйдя из спальни, мы прошли по короткому коридору, где пара дверей была приоткрыта. Мне не нужно было, чтобы Бриар указывала путь. Мое шестое чувство законодателя моды подсказывало, где искать магию.

Молчание принцессы сгустилось, когда мы вошли в недра ее гардеробной, где в центре висела люстра, увитая листьями. Свечи, должно быть, были отлиты из зимнего воска, который, как известно, горел днями, прежде чем расплавиться до основания. Он также давал более теплый и яркий свет, чем большинство свечей, и все это без загрязнения воздуха.

Всемогущие Сезоны. Эта коллекция заставила меня остановиться.

Прямоугольная комната была глубже туннеля и включала четыре ниши, по две с каждой стороны. В одном конце располагались полки, забитые свитерами, шарфами, ремнями и аксессуарами для волос. В нишах напротив на штангах висело множество платьев, юбок, брюк и блузок. Но вместо того, чтобы рассортировать их по предметам одежды и цветам, принцесса составила каталог своих нарядов по комплектам. Каждая вещь и соответствующие ей детали висели вместе, включая пальто, накидки и шали. А в некоторых случаях — туфли и сапоги.

Я еще не осмотрел ткани, но это уже могло стать первым случаем, когда чей-то гардероб превзошел мой — по крайней мере, в методологии. Систематический ум Бриар прямо-таки предстал во всей красе.

— Ну-ну. — Я повернулся, чтобы полюбоваться ею под люстрой. — Наследница и лгунья. Ты утаила это от меня.

Принцесса посмотрела на гардеробную с меньшим энтузиазмом. — У меня нет времени решать, что с чем сочетается. Так проще.

В Весне фрейлины обычно брали на себя заботу о том, что наденет королевская особа. Мне нравилось, что Бриар не следовала этому нелепому и откровенно оскорбительному правилу.

Она отпустила мою руку. Я воспользовался этим и прошелся вдоль ниш, мои пальцы скользили по парче, бархату, тафте и множеству других тканей. Мои пальцы танцевали по искусно связанным свитерам с оборчатыми воротниками-стойками, плотным платьям в клетку, жакетам из гобеленовой ткани, похожим на тот, что Бриар носила в архивной библиотеке Весны — когда она ласкала себя под звуки моего голоса, — струящимся платьям со шлейфами и вещам из мягкой кожи и сверкающих цепей.

Ничего такого мрачно-тщеславного, как мой собственный стиль. Тем не менее, строчка говорила о мастере своего дела. Когда-нибудь мне понадобится познакомиться с ее портным.

Не говоря уже о том, что лежало в ящиках. Внутри я нашел сокровища, которые затмили бы любой пошлый, извращенный, табуированный, эротический и порнографический роман, который я когда-либо читал. Варианты лежали передо мной сложенными, как афродизиаки. Корсеты и лифы, украшенные драгоценными камнями, миниатюрное нижнее белье с бахромой, панталоны со сборками — все со шнурочками и вырезами, которые умоляли, чтобы их раздвинули, — и чулки, от полупрозрачных до сетчатых и стеганых.

В особенно сладострастном настроении я зацепил мизинцем резинку на штанине одних из этих компактных панталон и поднял их на свет. Я почувствовал затылком жар румянца Бриар.

— Мне следовало сначала спросить разрешения? — поинтересовался я.

Ее сглатывание разнеслось по комнате. — Нет, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты их потрогал.

Мой член дернулся. Я не стану пиздеть на этот счет. Ибо я бы заглянул, даже если бы не был уверен, что она это позволит. Я был влюблен в нее, но это не значило, что я потерял свою склонность к беспринципным и ненасытным поступкам.

Мои пальцы сопротивлялись, но я положил тонкую вещицу на место, закрыл ящик и продолжил свои поиски по комнате. Наряду с лесными оттенками в пространстве преобладали цвета драгоценных камней и фольги.

— Я впечатлен. Изысканно, как и весь этот замок, но гораздо более увлекательно. — Я провел пальцем по приталенному темно-синему рукаву, который заканчивался острыми углами над запястьем. — Впрочем, ни одно из них не открывает много кожи. — Я повернул голову через плечо туда, где она задержалась, такая же обнаженная и восхитительная, как я. — Никогда не думала о том, чтобы поэкспериментировать?

Она скрестила руки на своей шикарной груди и выгнула бровь. — Я ведь с тобой, не так ли?

Ах. Я одарил ее коварной ухмылкой, затем поманил пальцем. — Покажи мне, что у тебя на уме.

Бриар повиновалась и направилась к куску цвета слоновой кости, украшающему один из манекенов, расставленных по всему шкафу, как музейные статуи. Она дошла до наряда и повернула бюст в мою сторону. Я склонил голову набок и постучал по подбородку, оценивая ее выбор.

Округлый вырез. Рукава до локтя.

Как и спереди, глянцевая вставка материала должна была спускаться по спине Бриар, однако в целом фасон оставался скромным. Ниже платье сужалось в затянутую талию, а затем расходилось в многослойную юбку. Тут же я начал фантазировать о том, как сорву это божественное творение с Бриар при первой же возможности.