Ниенна. Благословленная Смертью

Тщетно, малец не обращал на происходящее вокруг никакого внимания. Зато из-за пригорка поднялась незнакомая баба с корзиной белья. Увидев Йохана, она уронила ношу на землю и кинулась наперехват, но мальчонка вдруг рванул в сторону и выскользнул из ее рук.

А затем сугроб, на который он вскочил, вдруг дрогнул и пополз через край обрыва вниз. Взвизгнув от ужаса, Ниенна бросилась следом, на ходу выпуская из руки «туманный аркан» — заклятие, способное схватить и удержать все, что сотворено живой природой. И лишь когда сияющая фиолетовым нить вдруг дернулась в ее руках, некромансерка с облегчением выдохнула — получилось. Она быстро задвигала пальцами, подтягивая драгоценную «добычу» наверх. И сама не заметила, как подошла к краю слишком близко.

Земля осела под ее ногами ровно в момент, когда ладони прижали к груди хныкающего мальца.

Как она успела выпростать руку, не упустив Йохана, и все это в краткий миг падения? «Туманный аркан» выстрелил вверх, скользнул по стволу торчащего над полыньей корявого ивового деревца и затянулся в тугой узел.

Ниенна повисла над чернющей от стылости водой, практически касаясь ее носками сапог. Тихо и медленно выдохнула, боясь даже пошевелиться. Хвала Милосердной Смерти, мальчишка прекратил дергаться и обреченно обмяк на ее груди, жалобно постанывая.

— Хорошо, ты не понимаешь, что с тобой чуть не произошло, а то снова бы со страху в себя ушел, — вздохнула некромансерка, пока полупрозрачная сияющая петля, повинуясь ее мысленному приказу, поднимала обоих наверх.

Встав на ноги, Ниенна рванула с опасного пригорка на другую сторону, к банькам и домам. И лишь на безопасной улице, в конце которой светился припорошенный снежком храм Всеблагого Левия, позволила себе выдохнуть с облегчением. В боку снова закололо — все-таки мальчонка был крупным и тяжелым для худосочной девицы.

«Интересно, как Хелена с ним справляется?» — мелькнуло у Ниенны в голове.

Видимо, плохо, раз сбежал из-под присмотра. Как же Хенрики не уследили за своим младшеньким? Неужто и дверь не заперли? А если случилось чего? Может, старший братец потерял контроль прямо в доме, и сестренка лежит с перегрызенным горлом? Или не сестренка, а соседка, которая периодически за младшим присматривает?

Некромансерка не заметила, как ноги подкосились от напряжения, и она опустилась на снег вместе с Йоханом. Очнулась лишь, когда из-за спины раздался возбужденный галдеж.

От постоялого двора по улочке к храму поднималась небольшая толпа, возглавляемая Баженом и той самой бабой, что несла корзину с бельем. Теперь она тащила в охапке теплый тулуп, и глаза ее тревожно сверкали в свете фонарей.

— Вон они! Выбрались! — завопила баба.

Быстрее всех подбежал хозяин постоялого двора, который обхватил Ниенну за плечи и рывком поднял в воздух.

— Катерина, тулуп давай, — скомандовал он.

— Без тебя знаю, — парировала баба, и тяжелая одежа, пахнущая дровами и мужицким тяжелым трудом, опустилась некромансерке на плечи. — Бедная девочка, замерзла, как ледышка.. Ингвар тебе руки за такое целовать должен!

— Кстати, а где он? — раздался из толпы голос Герды.

А вот и подруга, жива-здорова, стоит рядом с Сабуром. Тот в привычном своем виде — кожух нараспашку, шапка на затылке, кудри пушатся и отливают темным серебром. Не иначе как в бане парился, и волосы до конца просохнуть не успели.

— А это мы сейчас и узнаем, — ответила Ниенна, перехватывая Йохана поудобнее. — Пойдемте к ним.

В конце концов, в такой ситуации чем больше свидетелей, тем лучше.

Дом Хенриков на краю слободы встретил их темными окнами, незапертой дверью и хозяином, шедшим из кузницы со связкой ключей в руках. Увидев целую процессию, Ингвар недобро сощурился — и тут же лицо его изумленно вытянулось.

Он живо подбежал к Ниенне и принял брата у нее из рук. Вытянул платок из кармана кузнечного фартука, вытер мальцу зареванный нос и лишь потом взглянул на остальных.

— Что случилось?

Вроде бы чистый, кровью от него не пахнет, только железом и огнем. Да и вид у него был, как у нормального человека, который работал долгие часы без перерыва.

Но Ниенна на всякий случай не спускала с него глаз.

— Это мы тебя должны спросить, что случилось, и почему твой братишка ходит в одиночку по селу в таком состоянии, еще и в сумерках.

— Девочка Йохану жизнь спасла, когда он с обрыва летел, сама чуть в полынью не провалилась. Хорошо, что она не простая баба, а чародейка, колдовство их и удержало от падения, — раздался из-за плеча голос Бажена. — Где сестрица твоя? Ты же сегодня намеревался в день работать, потому что она в лес за шишками да хвоей утром успела сбегать..

Ингвар не сразу отозвался, уткнувшись носом в затылок мальчонки. И Ниенна с изумлением увидела, что пальцы молодого кузнеца подрагивают. Неужели и впрямь распереживался за брата, который едва не погиб?

— Должна была дома с Йоханом сидеть, — тихим голосом ответил он, наконец. — Как она не досмотрела — не знаю..

— А вот сейчас и узнаем, — и Ниенна решительно шагнула к крыльцу.

Что входная дверь, что сенная, были открыты едва ли не нараспашку. Огонь в печке затух, даже угли подернулись серой пылью. В комнате было зябко и темно.

Хелена спала, бессильно уронив голову на стол и обняв миску с остывшей кашей. Но услышав шаги и голоса, девочка рывком подняла голову и подслеповато заморгала в свете Гердиных пульсаров.

— Ой, я заснула, кажись, — пролепетала она и потерла глаза кулачками. — Кормила братика и голова закружилась.. А что стряслось?

Даже в свете десятка магических огоньков было видно, какая она худая и бледная, и как осунулось ее миленькое личико. Ниенна пригляделась получше — и тяжело вздохнула.

— Переутомление у тебя, вот что стряслось. Надо спать нормально и лечиться.

— Я здорова! — запротестовала девчонка, вскакивая на ноги — и тут же, пошатнувшись, рухнула задом на лавку и жалобно вскрикнула.

Некромансерка повернулась к остальным.

— Я останусь здесь и помогу детям, — непререкаемым тоном заявила она. — Герда, ты со мной, наверняка нужно будет колдовать, подстрахуешь в процессе.

Кузнецы оказались на диво понятливыми, как и Катерина. Скомкано попрощавшись, они тут же ушли. Лишь Сабур чуть задержался, что-то шепнув Герде на ухо, отчего та зарделась, словно маков цвет, и кивнула.