Страница 71 из 137
— Девчонка его вас провожала досюдова, я видел. И сейчас под крыльцом с ноги на ногу переминается, не иначе как уговорила тебя на младшего братишку взглянуть. Насчет проклятья болтала, так ведь? Да только нет на нем ничего злого. Он просто тронутый умом, тот малец. Радмила, женка Чекуна, говорила, мол, напугался чего-то так сильно, что разумом повредился. Другие дети в пять зим уже вовсю и поют, и стихи сказывают, а этот башкой трясет да блеет, как козленок. И без брата да сестры и пары часов просидеть не могет, выть начинает не своим голосом. Ингвар с ним и возится, только ночью выходит работать, когда дети спать утолклись.
— Главное, из лужицы не пил и настоящим козленочком не стал, — попыталась перевести тягостный разговор в шутку Ниенна. — А испуги да всполохи целители успешно лечат. Но ваши, я так понимаю, с этим не справились?
— А у нас они приезжие, только два раза в год появляются. Правят всем скопом, кому зубы, кому загноения, кому вывихи.. С испугом совладать, видимо, не могут.
— Ох, Милосердная Смерть, как же вы лечитесь-то, если что срочное? — округлила глаза Ниенна. — Мало ли, заворот кишок или ранение серьезное, или еще чего подобное?
— Ну, кровь затворить мы и сами могем. Та же руда, только не в земле, а в жилах человеческих. Разница-то небольшая для нашего брата-кузнеца. А остальное лечит баня да отвары Хеленкины. Вот в травках она мастерица, не такая, как взрослые лекари, конечно, но все равно справляется. За то и привечаем их семейство, да жалеем. Хорошие они, я тебе честно скажу, красавица. И ежели нет у тебя дел никаких срочных, не побрезгуй, наведайся к ним, глянь на малого. Обнадежить их или нет, уж сама на месте реши, а только не отказывай в просьбе хворым да слабым.
— Я что, похожа на злодейку? — обиделась Ниенна. — Нас для того в чародейской академии и учат, чтобы людям помогали. Наведаюсь, конечно. Только переоденусь с дороги в чистое. А то конский пот аж в волосы въелся.
— А я баньку через час растоплю, и милости просим, как говорится, — тут же заулыбался Бажен. — Даже первыми вас с подругой пустим. Девицам-то после толпы мужиков мыться несподручно. Мы ж тоже не валенки с ушами, разумение и стыд имеем.
*
Дом, к которому Хелена привела некромансерку, многозначительно стоял на самой опушке леса. Ну прямо как в сказке про чудище, что ходит среди людей под личиной человека! Однако и дом выглядел справным, не избушка на курьих ножках, как у тетки Улиты. Новехонький, бревна еще поблескивают смоляными янтарными пятнами, да и пахнет приятно. Один этаж пошире да попросторнее, сверху нечто вроде чердака, как раз для небольшой спаленки для трех человек.
— Хелена, вы ночуете наверху, все вместе? — как бы невзначай спросила Ниенна.
Да, в деревнях всякое бывает, и родители, и дети, а порой и бабки с дедками спят вместе в одной просторной избе, без разделения на комнаты. Самых старых и малых на печку, остальных — по лавкам. Но взрослый парень, что делит спальню с подрастающей девчонкой, даже при наличии маленького брата моментально навел бы нормальных людей на тревожные и очень нехорошие мысли.
С другой стороны, бодрствующий в темное время мужик в деревне, около которой ошивается волкодлак, навел бы некромансерку не просто на мысли, а на очень серьезные подозрения в злом умысле.
Но Хелена лишь изумленно захлопала глазами.
— Как можно, я ж почти девица! Брат говорит, таким, как я, уже стыдно с мужиками в тесноте толкаться. Я и в баньку-то с соседкой хожу, с теткой Усладой. У нее своей нет, мы вместе в нашей и паримся.. Спим мы с Йоханом наверху, а Ингвар — внизу. У него там перегорожено все, можно и ополоснуться, и подремать. Сама сейчас увидишь!
Она шагнула на крыльцо и толкнула дверь, приглашая Ниенну войти внутрь.
В сенях было прохладно и пахло еловыми дровами. Некромансерка едва успела проморгаться и дать глазам привыкнуть к темноте, как из-за неплотно прикрытой двери в жилые комнаты вдруг донесся тихий напев.
— Ай-люли-люленьки, прилетели гуленьки, стали думать-говорить, чем соколика кормить.. Вот так, молодец! Только рот пошире открывай, а то весь обляпался. Сестра придет, отругает нас с тобой. Давай еще ложечку.
Ниенна удивленно покачала головой. То же самое пела ей, совсем малышке, нянька, лишь «соколика» заменяла на «лебедушку». Здесь же уговаривал неведомого мальчугана поесть приятный мужской баритон.
— Ингварка, я тебе хвои нащипала, от ожогов мазь сварю! — объявила Хелена, распахивая дверь пошире. — А это Ниенна, она из столицы, обещала братика посмотреть!
Некромансерка неловко замерла на пороге.
В северной стороне Острижского государства как испокон веков заведено? Центр избяного мироздания — печка, за ней бабий угол с крынками, метлами, ложками да плошками. Вдоль стен — лавки и сундуки для сидения и спанья, в углу стол, покрытый расшитой обережными рунами скатертью. Над ним полка с реликвиями, обычно освященной льдинкой во флаконе из храма Всеблагого Левия, что никогда не таяла, а еще — с вырезанными из дерева символами Жизни, Смерти и Ярости.
Здесь же у потрескивающей печки стояла огромная дубовая колода, на которой, как на троне, восседал мальчик с льняными волосами. Он тянулся открытым ротиком к ложке с кашей, что держал в пальцах молодой мужчина в кузнечном фартуке, надетом поверх затертой от постоянных стирок рубахе. В полумраке дома Ниенна не разглядела отчетливо черт его лица, но Ингвар был молод и гладко выбрит. Это изрядно удивляло. Ведь в северных краях всяк мужик норовит скорее отрастить себе бороду, для тепла и солидности.
Кузнец встал и окинул гостью оценивающим взглядом. Глаза его были пронзительными и очень уставшими. Он провел себя ладонью по растрепавшимся волосам, увязанным на затылке кожаным шнурком, а затем нахмурил темные брови.
— Хелена, ты же знаешь, что Йохан боится гостей, особенно незваных. Предупреждать надо о таких вещах заранее.
— Ниенну я позвала! — девчонка вцепилась некромансерке в руку. — Пусть посмотрит, тебе жалко, что ли?
Ингвар снова взглянул на Ниенну, недовольно пожал плечами и отошел в сторону. Ниенна даже рассердилась. Можно подумать, она напрашивалась! Лучше бы осталась у Бажена, дожидаться истопленной бани и обещанного ужина!
Но делать было нечего, Хелена стояла и смотрела на нее умоляющими глазами, теребя в руках платок. Даже раздеваться не стала, застыла в ожидании. Некромансерка вздохнула, присела перед мальчишкой на корточки и коснулась ладонью его макушки, будто поглаживая.