Страница 18 из 137
— До отправления четыре минуты. Целительница где? А, привет, Азали, вижу. Герда, клинки упаковала? Отлично. Лялечка с вами?
— С нами, — подала голос Ниенна. Прозвище, прилипшее к ней почти год назад во время поступления в Академию, закрепилось, кажется, на всю оставшуюся жизнь.
— Поперек нас в бой не лезь, — голос Альбрехта неожиданно смягчился. — У тебя силы до конца еще не восстановились.
Он шагнул к девчонкам поближе.
— Мне не нравится эта ситуация, вот что я вам скажу. Селяне в глуши дикие, дай им волю, колдуна на костре скорее сожгут, чем за работу отблагодарят. В какое место их не поцелуй — везде на задницу наткнешься. Поэтому обо всем подозрительном докладывать мне и не ходить поодиночке. Даже до ветру в нужник, поняли?
Девчонки синхронно кивнули. Даже острая на язык Герда смолчала. Видимо, понимала — не та ситуация, чтобы кочевряжиться.
— Лялечка, еще раз перескажи на свежую голову, что там за история с убитыми девками?
— Двенадцать жертв с начала января. Вырваны сердца у еще живых, вдобавок выворочена грудная клетка. Удивительно, что за помощью послала лесная ведьма такого уровня, что у нее избушка собственная на курьих ногах материализовалась, представляете?
— Лихо, — присвистнул Альбрехт. — И что, она не смогла уничтожить эту тварь?
— Нет, даже вычислить не получилось. Известно только, что шепелявит, то ли зубов не хватает, то ли от волнения. То ли просто нечисть, которой трудно дается человеческий говор.
— Ну ничего, мы все равно лучше подготовлены, чем малограмотная лесная ведьма, — воспрял духом боевик. — Поймаем гадину, да осиновый кол воткнем в глотку!
— Сначала вычислить надо, — покачала головой Ниенна. — Беззубых, поди, половина деревни. Кто бы их там лечил? Плюс с окрестных сел в гости на праздник Первого урожая люди в эти дни приходят. Что мне не нравится больше всего — это их церковь Всеблагого Левия.
— А чего с церковью не так?
— То, что она есть, — включилась в разговор Герда. — А раз есть, значит, жальники должны быть запечатаны, покойники — гнить в обнимку с опарышами под землей, а всяческая нечисть — глодать кору в лесу, а не кружить подле деревень, сердца у людей вырывая. Ниенка, ты в некромансерских книжках нашла хоть что-то подобное?
— Нашла, но ничего не подходит, — вздохнула Ниенна. — Сердце способна вырвать, как минимум, дюжина разных видов нечисти. Но большинство вдобавок обглодали бы трупы, или хоть печень выели с мозгом. И ни одна из них не способна превращаться в туман с выпученными глазами. Я взяла с собой два бестиария, один — по вымершим чудовищам, погляжу еще на досуге, может, хоть какую-то подсказку найду.
— Добро, — кивнул Альбрехт. — Пора отправляться.
Портал запестрел разноцветными бликами, растянулся по воздуху кольцом, внутри которого клубилась тьма. Ниенна невольно поежилась, делая в нее шаг. Хорошо еще, глаз у этой пакости не было!
С момента, когда некромансерка освободила сотни неупокоенных призраков, прошло полгода. После ранней и обильно дождливой весны наступил солнечный июнь, пшеница и травы в полях поднялись справно и дружно, человеку по пояс. А к Ниенне начала возвращаться сила. Ей удавались даже самые сложные заклинания второго курса, типа рассыпать скелет прахом, а затем воссоздать из него послушного собственной воле не-мертвого.
Но то в башне Особого факультета, под присмотром декана Удмертия. На жальники соваться и работать с «диким» материалом он ей пока строго запрещал.
И потому Ниенна очень удивилась, когда наставник отправил ее вместе с боевиками и целительницей в дальнюю дорогу. Выяснить, что за чудище завелось в глухом краю, где люди даже подати платят не деньгами, а репой. Кстати, репа там росла знатная, из нее в столице варили и каши, и достойное королевского стола пиво, и даже колдовские зелья для лечения желудка.
«Хочу, чтобы ты развеялась. Сидишь в башне целыми днями, света белого не видишь, — объяснил ей Удмертий. — А то вон бледная какая..»
Некромансерка после пережитого оставалась бледной, как молоко, даже под палящим солнцем, но спорить с наставником не стала. Искренне же переживает. А теорию она знает хорошо, может, и вправду подскажет что-то. И боевики после зимних приключений перестали к ней цепляться. Вдруг действительно удастся отдохнуть и хорошо провести время.
*
В деревню с многозначительным названием Щедрое Поле студиозусы Академии добрались лишь к обеду, голодные и злые. Сначала настроение попортила бабка, позвавшая их на помощь, и ее чокнутые гуси-лебеди. Паскудные птицы, о которых старая ведьма говорила, мол, еще вчера едва не померли, на деле оказались очень живучими. А еще — злобно шипели на прибывших, и все пытались тяпнуть Эдгара то за бедро, то за сумку с эликсирами.
— Говорил тебе, задницу с мылом помой, даже скотине неразумной не нравится! — ржал неугомонный Альбрехт.
— Провались в Бездну! — шипел тот в ответ не хуже гуся. — Тебя эти твари, небось, своим признали, гогочешь, как они, вот и не кусаются!
Бабка, стоя на крыльце, оглядела их с нехорошим прищуром и покачала головой.
— Я думала, Удмертий даст боевых магов. А старый хрыч прислал недорослей, которые даже в сражениях не бывали..
— Бабуля, да ты знаешь, сколько мы пережили?! — едва не подпрыгнула от злости Герда. — Мы богине Тридамат и пяти десяткам эльфов полгода назад уши на пятую точку так натянули, до сих пор вдоль границ на цыпочках ходят, боятся! У нас некромансерка в той битве силу потеряла, едва восстанавливаться начала!..
— Охти мне, еще и дите покалеченное с собой притащили, — всплеснула руками старая Улита. — Вас борщом досыта кормить надо и спать укладывать, а не в бой с чудищами отправлять!
— Борщ, бабушка, это хорошо, — шагнул вперед Эдгар. Он с почтением склонил перед ведьмой кудрявую голову и продолжил. — Не подведем мы вас, обещаем. Дипломированные боевые маги после осенней заварушки с эльфами на границах государства стоят, там опасности похлеще здешних. Поймите, некому деревенских от чудища спасать, кроме нас.
— Ох, деточки, — бабка поглядела на них намного ласковее. — Тогда вам лучше сразу в деревню идти, с народом поговорить, самим осмотреться. Все равно связи тут нет никакой, а портал за вами Удмертий откроет лишь через три дня..