Ниенна. Благословленная Смертью

Ниенна вмиг ощутила, как колючие мураши забегали по спине. Резко остановился и Ингвар, словно налетел на невидимый столб.

— Услада, он же у тебя оставался со вчерашнего дня.

— Так ты ж сам за ним прислал! — недоуменно моргнула тетка. — Соколок вот только-только приходил и забрал его, говорит, ты попросил подсобить и его привести. Самому, мол, недосуг, Бажену помогаешь в лавке, отойти не можешь. И мне помог ведро дотащить от колодезя почти до храма. У колодезя-то мы и встретились..

— Да никому я не помогаю! — с досадой посмотрел на нее Ингвар. — И с какой стати Соколок бы забирал Йохана? Ему мне подсобить — как серпом по причинному месту. И я бы скорее у змеи подколодной помощи попросил, чем у него.

— Мы ж только от Бажена, — вклинилась в разговор Герда. — Соколка там точно не было.

— Так домой зашел, наверное, перевязаться, — с горечью вздохнула Услада. — Он вчера руду жег на болоте и с костром какая-то беда стряслась, плюнуло ему угольками раскаленными прямо в лицо. Хорошо, глаза уцелели! Но пятнистый он теперь, как олень, уж не знаю, помогут ли лекари, что весной приедут. Всегда говорю, надо быть осторожными в таком опасном труде! Нет же, молодые, не слушаетесь меня..

Тетка Услада продолжала ворчать, не замечая, как темнеет лицом Ингвар. И как в глубине его глаз вдруг сверкнули крохотные, едва уловимые огоньки. Ниенна мигом кинулась к кузнецу и схватила его за плечи, не обращая внимания на остальных.

— Тише, Ингвар, тише, — горячо зашептала она. — Они не могли далеко уйти. Нагоним даже пешим шагом.

Хелена удивленно взглянула на обоих — а затем тоненько заскулила от ужаса, зажав ладошками рот. Герда же просто выругалась, на чем свет стоит. А тетка Услада, до которой в последнюю очередь дошло, что она натворила, вдруг охнула и схватилась за грудь. Ведро рухнуло вниз, расплескав воду по крыльцу.

— Так, бабу в дом, на печь положить и одеялом накрыть, — отрывисто скомандовала Герда. — Хеленка, тащи срочно эликсиры от сердечной хвори, у тебя наверняка есть.

В шесть рук они занесли стонущую Усладу в избу, и Ингвар рванул домой — переодеваться для лесной погони. Адептки привели тетку в чувство, а затем погрузили в легкий транс, ибо та мигом начала рыдать.

— Я с тетушкой останусь, — тихо шепнула от дверей Хелена. Девчонку трясло, но она мужественно держалась. — Ей плохо, помереть с расстройства может. Нужен кто-то рядом.

— А это не опасно, вас тут без защиты бросать? — забеспокоилась Герда.

— Нет, — ответил за девочку вошедший следом Ингвар. Он говорил будто нехотя, на скулах играли желваки. — Этот поганец не явился в дом, вы же слышали. Подкараулил Усладу у колодца. Значит, ваша вчерашняя защита еще работает.

Он скрипнул зубами и со всей ярости стукнул кулаком в дверной косяк, Хелена аж подскочила на месте.

— Убью тварь! — рыкнул он. — Если хоть пальцем тронет Йохана, я ему..

Ниенна шагнула к кузнецу и крепко стиснула его ладонь.

— Ингвар, прошу, возьми себя в руки. Йохана он не тронет, колдун запретил. Вы ему с братом зачем-то нужны живыми и здоровыми. Догоним Соколка — хорошо, не догоним — еще лучше, попадем прямо к остроухому во двор. Я наведу поисковый маячок на Йохана, просто по личной вещи. Нужна какая-нибудь игрушка или ложка, которой он ест.

— Не называй его Соколком, — ответил Ингвар, тяжело дыша. — Нет у него больше имени. Он мерзкая тварь, порождение Бездны, и я его удавлю своими же руками.

Хелена живо протянула Ниенне крохотную ложку, взятую со стола.

— Ну что, выходим? — Герда окинула присутствующих хмурым взглядом.

А Ниенна вспомнила слова Ингвара ночью в кузнице — и покачала головой.

— Нет, подруга. Мы с Ингваром пойдем в погоню вдвоем. Неизвестно, что нас ждет на той стороне телепорта. Может, волкодлак с Йоханом, а может, и остроухий с кучей слуг. У нас обоих рука для удара не дрогнет, у тебя же — может.

— Ты ополоумела или всерьез предлагаешь мне наложить со страху в штаны и спрятаться за вашими спинами? — разом вскипела валькирия. Глаза ее нехорошо заискрили.

— Ох, Милосердная Смерть, ну что болтаешь такое? Я предлагаю тебе брать самую быструю лошадь у Бажена и срочно рвать когти в Смежскую крепость. Пора бы воякам протрясти нагулянный за осень жирок в настоящей битве. Мы втроем можем не справиться, если у него там хоть маленькая, но все же толпа охранников. А вот с вооруженными мужиками на подмоге шансы одолеть его намного выше. Главное — пусть не забудут амулеты против магии остроухих, которые король два года назад по всем крепостям велел передать. Возьми полтора десятка человек, не больше, чтобы не надорваться с телепортом. Наведешь его на меня. Добро?

— Ладно, — проворчала Герда. — Но мне все еще не нравится идея оставлять тебя одну.

— Она будет не одна, — подал голос Ингвар. — Поверь, я смогу прикрыть ей спину.

И так посмотрел на Герду, что валькирия — Ниенна это видела — расслабилась и кивнула в ответ.

— Ингвар, я предлагаю все-таки не брать лошадей, — вновь заговорила некромансерка. — Телепортом легче и быстрее, тем более, ложка Йохана у меня. Только в лес поглубже зайдем. Есть у меня ощущение, что Со.. волкодлак знает, что мы быстро раскусим его планы, и будет караулить неподалеку. У него на тебя огроменный зуб, пусть даже колдун запретил ваше семейство трогать. Он не упустит возможности хотя бы хорошенечко тебя искалечить.

— Я на это надеюсь, — нехорошо ухмыльнулся кузнец.

Ниенна видела — он едва сдерживается, чтобы не полыхнуть.

*

Уходили быстро, не дожидаясь, пока Герда договорится с Баженом, оседлает лошадь и помчится в крепость. Ниенна знала, что их возвращения будет ждать вся слобода. Новость о том, что под образом Одноглазого Лиха скрывался эльфовский колдун, не останется незамеченной. Поэтому и рванули в лес, не дожидаясь расспросов. Лишь задержались на пару минут у опушки — обработать подошвы сапог чародейской мазью, позволяющей ходить по глубокому снегу.

Ингвар молчал. Ниенна тоже. Запоздалая злость вперемешку со стыдом жрали ее изнутри.

Вот он твой рыжий улыбчивый Соколок с ямочками на щеках. Парень, которому вчера ты не дала себя поцеловать — а он в отместку уже через час едва не взял тебя силой в облике чудовища. И несчастную Лелю он же задрал, просто из мести. А крокодильи слезы в память о невесте льет, чтобы ничего не заподозрили.