Страница 70 из 137
Глава 14
Ручка медленно опускается.
Механический замок удерживает дверь, но дерево под моими пальцами вздрагивает. Из спальни доносится тяжёлый вдох, затем Данил дёргает ручку сильнее.
— Мира.
Его голос становится ниже. Хриплый, напряжённый, будто каждое слово приходится удерживать зубами.
Роман Сергеевич берёт меня за плечо и ведёт к прихожей.
— Пора.
Я делаю два шага, продолжая смотреть на дверь спальни.
Внутри снова раздаётся удар. На этот раз глухой, с металлическим звоном. Данил, видимо, задевает кровать или опрокидывает кресло.
— Макс, врача сюда, — приказывает его отец. — Седативное подготовить.
— Он никого не впустит, — отвечает Макс.
— Впустит, когда перестанет стоять на ногах.
Мне становится холодно.
— Вы собираетесь ждать, пока он потеряет сознание?
— Мы собираемся вывести вас из квартиры, — произносит Роман Сергеевич. — Остальным займутся люди, которые уже проходили через его гон.
— У него разошлись швы.
— Врач наложит заново.
— После того как Данил сломает ему руку?
Отец Громова останавливается и смотрит на меня.
— Поэтому врача введут после успокоительного.
Из спальни доносится хриплый смех.
— Я всё слышу.
Макс поднимает руку, показывая, чтобы мы замолчали.
— Данил, — обращается он к закрытой двери. — Поставь новый блокатор.
— Убери Миру.
— Сначала блокатор.
— Макс.
В одном имени звучит предупреждение.
Макс берёт контейнер с препаратом и кладёт на пол возле двери.
— Он здесь. Откроешь, когда она уйдёт.
— Уведи её.
Я смотрю на белую повязку, оставленную на кухонном столе, на треснувший блокатор и ремни в раскрытой сумке.
Всё правильно. Мне следует надеть пальто, спуститься с Романом Сергеевичем и провести два дня в загородном доме, где между мной и Данилом окажутся охрана, запертые двери и несколько километров дороги.
Он сам освобождает меня от желания.
Сам требует уйти.
Я получаю именно то, чего хотела с первого дня сделки.
Свободу.
Только ноги почему-то не двигаются.
— Мира, — произносит Роман Сергеевич жёстче. — Мы теряем время.
— Если он попытается выйти, рана откроется сильнее.
— Его удержат.
— Вы сами сказали, что в прошлый раз он сломал человеку руку.
— Тот человек знал, на что шёл.
Я перевожу взгляд на Макса.
— Вы сможете его удержать?
Он отвечает не сразу:
— Втроём — да.
— Без новых травм?
Молчание становится ответом.
За дверью спальни слышатся шаги. Медленные и тяжёлые. Данил подходит совсем близко.
— Не слушай их, тихоня.
Я замираю.
— Что?
— Уходи.
Он слышит, что я колеблюсь.
— Ты только что сказал другое.
— Я сказал именно это.
— А потом позвал меня.
Данил упирается ладонью в дверь. Я слышу тихий скрип дерева.
— Потому что чувствую твой запах.
Я невольно смотрю на Романа Сергеевича. Он сразу понимает.
— В прихожую, — требует он.
— Подождите.
— Ждать нельзя.
— Мне нужно поговорить с Данилом.
— Разговор закончен.
— Это решать не вам.
Его брови чуть поднимаются.
— Вы понимаете, что мой сын сейчас представляет угрозу?
— Да.
— Тогда почему продолжаете стоять возле его двери?
Я не знаю, что ответить.
Потому что Данил был ранен из-за меня. Потому что впервые поставил мою безопасность выше своей одержимости. Потому что, заперевшись в спальне, он сделал то, чего я требовала от него много раз: услышал мой отказ и остановился сам.
Потому что меня тянет к нему даже после всего, что он делает.
Последнюю причину хочется вычеркнуть. Она всё равно остаётся.
— Данил, — зову я.
За дверью наступает тишина.
— Я здесь.
— Ты правда отказываешься от третьего желания?
— Да.
— Потом не скажешь, что говорил под действием гона?
Дерево снова скрипит под его рукой.
— Запиши на телефон.
— Мне нужен ответ.
— Ты свободна от желания.
Я достаю мобильный и включаю запись.
— Повтори.
Роман Сергеевич коротко выдыхает, но не вмешивается.
— Третье желание прощаю, — произносит Данил. — В мою кровать ты больше не обязана ложиться. Теперь уходи.
Я сохраняю файл.
Вот и всё.
Договор закончится без последнего условия. Через два дня Данил удалит фотографию, а я смогу уйти.
По крайней мере, должна смочь.
Я делаю шаг к прихожей.
Из спальни доносится тяжёлый удар.
Ручка дёргается.
Ещё раз.
— Данил!
— Уходи, — хрипит он.
— Перестань ломать дверь!
— Тогда перестань стоять за ней.
— Я уже ухожу.
— Врёшь.
Откуда он знает?
Я сама ещё не понимаю, что делаю.
Роман Сергеевич снова тянется к моему локтю.
Я отступаю.
— Мира.
— Дайте мне минуту.
— Минуты у нас нет.
— Я сказала, дайте.
Голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.
Он убирает руку.
Я возвращаюсь к двери спальни и кладу ладонь на холодное дерево.
— Ты слышишь меня?
— Слишком хорошо.
— Если я уеду, ты останешься здесь?
— Да.
— Не будешь искать?
Пауза длится несколько секунд.
— Во время гона — нет.
— А после?
— Найду.
Я закрываю глаза.
Конечно.
Даже сейчас Данил не обещает отпустить меня навсегда. Только прощает одно желание.
— Ты снова придёшь за мной.
— Да.
— Даже если я обращусь в полицию.
— Да.
— Если уеду в другой город?
— Найду.
Роман Сергеевич устало проводит ладонью по лицу.
— Данил, замолчи.
— Она спросила.
— Ты только убеждаешь её уехать дальше.
— Пусть попробует.
Я убираю ладонь от двери.
— Тогда желание лучше выполнить сейчас.
За спиной становится тихо.
Макс первым нарушает молчание:
— Мира, это плохая идея.
Роман Сергеевич шагает ко мне.
— Вы никуда к нему не войдёте.
— Он требует третье желание, чтобы потом использовать его снова.
— Он только что освободил вас.
— Сейчас. Во время гона. Завтра он может сказать, что ничего не помнит.
Из спальни раздаётся раздражённый удар.
— Я всё помню.
— Ты сам говорил, что перестанешь понимать мои слова.
— Поэтому и велел уйти.
— А после вернёшься.
— Вернусь.