Страница 305 из 2197
Я бегло просмотрела два предыдущих письма — в глаза бросились слова «представь вокруг себя магический кокон», «никому не доверяй — даже самым близким», «учись постоянно, тренируйся и никому не показывай свою силу». Внутри всё похолодело — я и про кокон магический забыла, и не тренирую свою силу. Вопрос с доверием тоже был спорным — если не доверять даже Эйдану и Хантеру, то кому вообще?
Новое послание было написано аккуратным и разборчивым папиным почерком.
«Здравствуй, доченька. Наверное, зря я тебе всё это пишу. Скорее всего ты вырастешь, выйдешь замуж и будешь счастливо жить здесь, в этом городе, в котором ты родилась. И никогда не узнаешь, что в мире есть магия и проходы в другие реальности. Здесь уже никто не верит, что люди могут обладать сверхспособностями. У меня было много времени, чтобы подумать над тем, что же со мной произошло.
Во-первых, Элизабет. У меня была невеста, которую я очень любил. Я познакомился с ней ещё до твоей мамы и мы были предназначены друг другу. Но я не один её любил. У меня был друг, который тоже добивался её руки. Его звали Джон Хантер. Если бы я был умнее, то он первый бы лишился моего доверия. Сама Элизабет спасла меня, и я очень мучаюсь, не зная о её судьбе.
Во-вторых, Ричард Орбрук. Он — мой главный подозреваемый. Последний год он вёл себя очень странно. Именно он показал мне ту пещеру, в которую я потом случайно забрёл на прогулке и нашёл мёртвых детей. Я подозреваю, что он что-то знает об их смерти. И даже сейчас боюсь представить, что это именно он мог сотворить с ними такое. Он был моим лучшим другом.
В-третьих, Фокс Маклейн. Его род владеет той же магией, что и королевский род Эллингов. Он был не лишён притязаний на престол, но открыто никогда не выступал против меня. И всё же сейчас я вспоминаю некоторые признаки, которые указывают на то, что он вступил в заговор против меня. Например, это он забрал у меня фамильные драгоценности с аметистами под предлогом того, что их нужно отреставрировать и поменять оправу. Это произошло перед самой поездкой на южный остров. В итоге у меня не осталось никакой защиты против лучших друзей.
Меня поймали в пещере с телами детей «с поличным» и смогли заковать в кандалы, после чего переправили в Королевский замок. Элизабет сумела подкупить охранника и освободила меня, отправив в наш мир. Где я заперт теперь, как в клетке, и вынужден жить совсем другую жизнь. Но я благодарен и ей, и этому городу — ведь он подарил мне тебя.
Пусть судьба хранит тебя и пошлёт тебе лёгкую жизнь. Будь осторожна и не доверяй людям безоговорочно. Я очень тебя люблю. Твой папа».
Слёзы капали прямо на тетрадь, а пальцы дрожали. Теперь я знала правду — и у меня не осталось ни малейших сомнений в том, что он написал всё, как было по-настоящему.
Трое мужчин — Роб, Эйдан и Хантер — оказались кровными врагами моей семьи. И то, что мы встретились спустя годы в Эле и оказались тесно связаны, теперь не казалось такой уж шуткой судьбы. Узел, завязанный нашими отцами, не был развязан. Его разрубили, и при этом пострадали очень много людей.
Происходящее со мной сейчас — эти дети, мирно сопящие рядом, Роберт, Хантер и Эйдан, королевство Эл — всё казалось теперь логичным и правильным. Двадцать пять лет назад в той истории тоже были замешаны Маклейн, Орбруки, Хантера и Эллинги. И маленькие дети. Почти тридцать невинных жертв.
Разве может судьба шутить такие шутки? Декорации подготовлены, актерам розданы роли. Сумеем ли мы сыграть свой спектакль по-другому, или это выступление приведёт к ещё большим бедам? Судя по всему, на кону — судьба целого королевства и магии в нём.
Почти до утра я проплакала, обдумывая всё, что узнала, и решая, как быть. А потом провалилась в тяжёлый сон. Завтра будет сложный день.
— Дорогие ученики! Приветствую вас на первом курсе Королевской кондитерской школы! — я сделала красивый полупоклон и услышала аплодисменты. Довольная приёмом, я продолжила: — Всё первое полугодие будет посвящено основам работы с десертами. Мы научимся с вами правильно отмерять ингредиенты, освоим три вида теста: заварное, песочное и бисквиты. Изучим основные кремы: меренгу, заварной крем и ганаш. Я покажу вам основные приёмы работы с сахаром, тестом и кремами и покажу новое кондитерское оборудование. А сейчас давайте уже приступим, без долгих и лишних разговоров!
Я обвела глазами заинтересованные лица и почувствовала, как к щекам приливает кровь, а к сердцу — вдохновение.
Так приятно было окунуться в знакомую магию кухни: повара в белоснежных кителях, сшитых на заказ с вышитыми именами; чистые столы с аккуратно расставленным оборудованием; шкаф с ингредиентами; блестящие ножи и сковородки, венчики и лопатки; чистые кондитерские мешки и листы пергаментной бумаги, нарезанные на ровные квадраты и сложенные в аккуратную стопку.
С бумагой для выпечки получилось интересно — ещё несколько дней назад я передала Бри срочное письмо с просьбой узнать, как же её делают. Есть какие-то хитрости, но какие? До этого я пробовала промасливать обычную — стало намного лучше, но всё равно не то. Если пирожки и даже бисквиты у Лили, которой я поручила эксперименты, легко отлипали от промасленной писчей бумаги, то нежные крышечки макарон, меренга и зефир намертво вбирали в себя кусочки целлюлозы и соскребались только с продуктом. Сладкие пирожки тоже отходили через раз.
Оказалось, что для изготовления привычной мне пергаментной бумаги, нужно не так уж и много. Лист бумаги на несколько мгновений нужно погрузить в серную кислоту, которая быстро растворяет «махрящуюся» целлюлозу и спекает волокна бумаги, делая её плотнее. Потом обработанный лист быстро промывают водой, а затем опускают в щелочной раствор. Например, в воду с разведённой в ней содой. И затем уже, когда кислота точно нейтрализуется щёлочью, бумагу высушивают и она готова к использованию. Такую технологию было достаточно легко организовать даже в моём Летнем дворце, и под мастерскую я отвела подвальное помещение, тщательно засекретив производство.
Удивительно, как много можно сделать, когда у тебя под рукой есть нужные люди! Производством бумаги и мелких кондитерских приспособлений вроде венчиков для взбивания и металлических насадок для крема занялся Дональд — кузнец из Форса. Он набрал себе работников из числа деревенских мужчин и организовал «подвальные цеха».