Страница 251 из 2197
— Я тоже рада видеть вас в хорошем расположении духа. И ещё принесла вам пирог, который испекла собственноручно. Он шоколадный, и ещё тёплый! Надеюсь, вы простите мне вторжение, — улыбнулась я в ответ.
Леди Анна тут же заверила меня, что очень рада визиту и тоже против формальностей.
Она провела меня в беседку, где тут же накрыли стол, принесли лимонад и нарезали мой пирог порционными кусочками.
— Леди Анна, вы же знали моего отца? — решила я начать издалека. — Расскажите о нём. Каким он был королём?
Хозяйка не торопилась отвечать, смакуя шоколадный кусочек, прикрыв глаза от удовольствия.
— Меня так давно никто о нём не спрашивал, — наконец произнесла она. — Я не видела его много лет, но у меня в памяти он остался как один из самых приятных людей на земле. Он рано стал королём, и ему было трудно поначалу. Но он справлялся.
Глаза герцогини заволокло пеленой, и она помолчала, будто не зная, что ещё сказать.
— Мне показали ту пещеру, — начала я, боясь продолжить. Голос изменил мне.
— Да, это должно было рано или поздно произойти. Просто чудо, что появилась ты — его прямая наследница. Впрочем, у Георга не мог появится плохой ребёнок. Он был чудесным человеком и хорошим королём. Может быть, слегка доверчивым…
— Так странно слышать от вас такие слова. Все остальные уверены, что это он убил тех детей, накапливая магию…
Леди Анна накрыла мою ладонь тёплой рукой и проговорила, заглядывая в глаза.
— Верь себе, девочка, и никому больше. Если ты веришь, что твой отец невиновен — так оно и есть. Я тоже не верила, но разве кто слушал тогда молоденькую девушку?
— А что стало с его невестой, леди Элизабет Сомс? — спросила я, вспомнив её имя из газет и протокола заседания Совета лордов.
— Очевидно, она вышла замуж. Откуда ты про неё знаешь?
— Я читала газеты того времени и ещё несколько документов. Но всё равно ничего не поняла.
Леди Анна вздохнула, ничего не сказав. Отпила лимонад, пригладила волосы.
— Магия, как и религия, Евгения, плохо изучена в нашем мире. Её не принято разглядывать и описывать. Она просто есть, как воздух. Поэтому долгое время никто не понимал процессов, которые протекают с помощью магии. А так как люди обманом завладели магическими способностями, покорив коренной народ Эла и истребив его, то и секреты нам не достались. Если кто и знает до конца, на что способны наши артефакты, так это те, кто навсегда ушли с острова под землю.
Я молча слушала, не до конца понимая, куда она клонит.
— Есть то, что стало понятно со временем. То, что ты излучаешь магически в мир, всегда к тебе возвращается. Поэтому магию можно впитать в себя, а можно отдать. И такие люди, как правило, сильно страдают при этом. Если ты тратишь много магии на нужды королевства — как это делал твой отец — то тебе нужно как-то восполнять ресурсы. Считается, что твой отец умел высасывать магию из детей, так как они беззащитны перед взрослым. А король Ричард Пятый научился высасывать магию из самого Эла — с помощью синего песка. В конце концов, и бывший король, и узурпатор закончили свои дни одинаково.
— Это я понимаю. А что стало с Элизабет? — нетерпеливо переспросила я. Герцогиня явно стремилась увести разговор в сторону.
— Наверное, она тоже лишилась своей магии и посвятила себя новому мужу и семье. В конце концов, жизнь не заканчивается, если уходит один человек.
— Вы думаете, что мой отец похитил и её магию? — удивлённо переспросила я.
— Нет, что ты, — улыбнулась она. — Но если она его любила — то магия сама могла исчезнуть из её жизни, не находишь? И она просто доживает свои дни, подрезая розовые бутоны и радуясь простому солнечному дню.
Яркая догадка поразила меня, и я выпалила:
— Элизабет Сомс — это вы, да?
Леди Анна прикрыла глаза, будто бы от солнца, а когда открыла, я прочитала в них ответ. Сразу всё стало ясно — и её расспросы о том, как мой отец жил там, в моем мире. Любил ли мою маму, почему рано умер…
— Но как вы оказались… Анной? И почему?
— Меня звали Анна Элизабет Сомс, и я просто взяла своё первое имя при замужестве, — хрипло проговорила она, вытирая набежавшую слезу. — Никогда не думала, что ещё раз услышу своё настоящее имя из чужих уст.
— Вы любили его? — я тронула её за руку, и мне вдруг стало невыносимо жаль её. А ещё я чувствовала радость от того, что нашла человека, который знал моего отца и не обвинял его во всех смертных грехах.
— Да, — просто призналась она. — И сейчас люблю. Его портрет до сих пор висит в моей комнате.
Я кивнула. Значит, я не ошиблась, когда в видении ворона увидела портрет в будуаре герцогини. Просто там рыжий Георг был ещё молод, и я не помнила таким своего отца.
— Тогда как же вы… вышли замуж за герцога Арронского?
Она снова вздохнула, будто решая, стоит ли мне рассказать ещё что-то. Мне же хотелось хорошенько её встряхнуть и заставить говорить любой ценой.
— Если я всё тебе расскажу, Евгения, то только при условии сохранения тайны. Я прожила так много лет не потому, что была импульсивна и рассказывала всем то, что знаю. Ты должна поклясться, что никому не скажешь того, что услышишь от меня.
Я не сомневалась ни минуты.
— Клянусь! Ни одна живая душа не узнает от меня то, о чём вы мне поведаете!
— Давай позовём служанку, пусть накроет нам обед. Твой пирог хорош, но разговор предстоит долгий.
Я согласилась, и мы сидели в тишине всё то время, что слуги сновали туда-сюда с подносами и приносили миски для омовения рук. Леди Анна собиралась с мыслями, и я не мешала ей. Просто смотрела и пыталась представить, как она выглядела, когда была совсем молоденькой, и что мог чувствовать к ней мой папа.
— Мы были помолвлены с Георгом с детства. Он был единственным наследником правящей династии, а я — дочерью ближайшего сподвижника его отца. Наши семьи дружили, и мы быстро привыкли к мысли о том, что когда-нибудь поженимся. Отец Георга, король Карл Третий, открыл Королевскую школу для мальчиков, и на время обучения твоего отца мы отдалились. Мальчики из благородных семей уезжали туда на несколько лет и были оторваны от своих семей. Но после того, как Георг закончил школу и обрёл магические способности, мы встретились снова. Нам было по семнадцать лет. И вот тогда я уже влюбилась в него по-настоящему!
— А разве магические способности не обретаются при рождении? — спросила я у герцогини.