Страница 196 из 2197
Глава 15
Глава 15
Вновь обрести тело оказалось шокирующим опытом. На меня обрушился град ощущений: холод, голод, боль в отмороженных конечностях. Я чувствовала, как по спине стекают ледяные струи от мокрых волос. Меня била крупная дрожь.
В карете, что неподалёку ждала его величество, нашёлся комплект сухой одежды. Простое шерстяное платье, чулки из тонкой пряжи, кожаные туфельки. Бархатный плащ с глубоким капюшоном, куда я спрятала своё лицо.
Когда распахнула дверцу кареты, в которой переодевалась, чтобы дать понять, что готова, на подножку лёгким прыжком вскочил Эйдан. Сегодня он походил на шотландского горца — простой, но практичный наряд, отросшие волосы, на ногах — высокие сапоги. В свете Луны он не отрываясь смотрел на меня, но молчал. Тишину нарушало лишь наше тяжёлое дыхание.
Что я чувствовала в этот момент? В начале думала, что разорву нахала, как только увижу. Но я сидела перед ним пять минут, десять, полчаса. И ничего не чувствовала. Как давно я таяла в его объятиях и верила его словам? Как быстро можно разрушить не только доверие женщины, но и только-только зарождающуюся любовь?
А может, быть любимой и любить самой — не моя судьба? Возможно, я вернулась в Эл, чтобы властвовать? Занять своё законное место и поменять в этом мире весь ход истории?
Не удержавшись, я в голос рассмеялась. А что? Проведём эмансипацию женщин, дадим им право собственности — не только аристократкам — и право решать свою судьбу. Учредим школы и университеты для женщин. Разрешим разводы, браки по собственному усмотрению. Вот они тут обалдеют! Надо будет обязательно привлечь Бри — из неё получится отличная чиновница в Министерстве слабого пола.
Дрожь потихоньку улеглась, и я смогла немного расслабиться. Воинственное настроение требовало выхода и я спросила у Эйдана:
— Ваше королевское величество, мне очень жаль, что вы пропустили ваш священный сон этой ночью. К чему было так беспокоиться?
Эйдан нахмурился и отвернулся. Решил ничего не отвечать. Ну, что ж. Пусть дуется, я же пока не буду тратить на тебя энергию впустую. Лучше обдумаю свой план, потому что больше не намерена бегать от себя и своей судьбы по всему Элу.
Пришла пора признаться, что я всегда подозревала, что родилась для чего-то великого. Ну, или не очень великого. Но, признаться, быть подмастерьем госпожи Мариллы в пекарне или помощницей лесника Армана — не моё. Не тот масштаб личности, если изволите. Раз уж меня назвали груздем — то есть королевской невестой — то так тому и быть. Только не всем понравится новая королева, это факт.
Колёса кареты застучали по булыжникам мостовой. За окошком проносился спящий Эльмарион, и свет горел только в некоторых окнах. Сердце потихоньку сжалось — оказывается, я успела соскучиться по этому городу. Его очаровательный средневековый облик словно отпечатался в сердце. Те, кто хоть раз путешествовал по старым европейским городам, меня поймут.
Королевский замок, по обыкновению, освещался несколькими факелами. Карету пропустили без лишних расспросов и вот уже лакей открыл дверцу, как делал десятки раз до этого. Эйдан вышел первым и протянул мне руку.
Чуть помедлив, я всё же спустилась с лесенки, проигнорировав королевскую ладонь. Без тебя обойдусь. Прошла вперёд и прошла за лакеем, который привёл меня в новые покои, в которых я ни разу не была.
Бежевые цвета и чёрное дерево. Ни картин, ни украшений. Три соединённые анфиладой комнаты, освещённые свечами. Уютно и безлико.
На пороге я обернулась и выставила вперёд руку.
— Я буду отдыхать. Прошу меня не беспокоить, даже если начнётся пожар!
И захлопнула дверь прямо перед носом величества. Оперлась на неё спиной и выдохнула. Теперь бы раздобыть еды и горячего чая. С чем-нибудь сладким!
Я рывком открыла дверь, надеясь, что Эйдан уже ушёл, но не тут-то было. Он стоял и пялился на дверь с растерянным видом.
— Я хочу есть, хочу выпить чего-то горячего и чего-нибудь сладкого на десерт! — распорядилась в пространство и ухмыльнулась. — А потом уже можно меня не беспокоить!
Лакей, торчавший у дверей на заднем фоне, расторопно убежал куда-то в недра дворца, а Эйдан просунул ногу в щель между дверью и косяком.
— Джейн, нам надо…
— Евгения. Меня зовут Евгения. И говорить я буду с тобой только тогда, когда сама захочу.
Я гордо задрала подбородок и с вызовом посмотрела в тёмные глаза. Лёгкая улыбка тронула его губы и он коротко, по-военному, кивнул. Потом развернулся и вышел из комнаты, а я громко хлопнула дверью.
Обошла покои, осмотрела имущество. Не густо, но ничего страшного. У меня всё равно имелись свои планы на этот счёт.
Спустя минут двадцать давешний лакей принёс мне полный поднос блюд, заботливо прикрытых серебряными крышками. Там обнаружилась чашка горячего бульона с ароматными травами, пару ломтиков хлеба, ветчина, сыр, вазочка с мёдом и приборы. Что ж, вполне можно утолить голод, а мёд оставить себе. Ещё понадобится.
Когда все тарелки остались пустые, я блаженно вытянулась на кровати, набираясь сил для следующего действия. Потом вытянула ладонь, вызвала Лиловый огонёк и велела ему вслух:
— Запри дверь на магический замок. Создай вокруг меня защитный круг, куда никто не может проникнуть. Охраняй меня, пока я сплю, — а потом потянулась и поставила у кровати креманку с мёдом и серебряную ложечку.
Наблюдала, как вокруг кровати медленно растёт лиловое кольцо и замыкается. Мерцающее сияние наполнило комнату, а я радостно улыбнулась. Вот теперь можно и отдохнуть.
Утро настало стремительно — будто я и не закрывала глаза. Вокруг меня всё также мерцал защитный круг, но, судя по всему, никто и не пытался сквозь него прорваться. Замечательно!
Быстро закинув в себя мёд дрожащими руками, я уняла сердцебиение и огляделась. Забрала свою магию назад и тут же почувствовала себя лучше. Сегодня будет сложный день!
В дверь раздался слабый стук, и я сказала:
— Войдите!
Рой служанок прошмыгнул сквозь массивные двери и они заполонили всё пространство. Пустой таз и два кувшина с водой, полотенца и простыни, мыло и притирания, несколько костяных гребней и завтрак. Следом протиснулись лакеи с вёдрами и поспешили по направлению к умывальной комнате, наполняя там большую ванну на ножках. Воздух наполнился почтительными голосами и шорохом одежды слуг.