Страница 152 из 2197
Я бродила среди танцующих, но в какой-то момент ощутила усталость от толпы и принялась исследовать замок. В дамской комнате какая-то лесная ведьмочка поправляла маленькие рожки в чёрных волосах, болтая с тоненькой балериной, которая скинула пуанты и закинула ноги на спинку софы.
Я проскользнула мимо и отправилась в коридор, тускло освещённый напольными светильниками. По пути мне встретился официант с бокалами на подносе и я схватила один, даже не интересуясь его содержимым. Сладкий сироп обжёг горло и я ощутила небывалый душевный подъём.
Внезапно боковым зрением заметила мерцание Лилового пламени за поворотом. Но уже через мгновение оно исчезло, и я усомнилась в том, что видела что-то. Раскрыв левую ладонь, я убедилась, что мой огонёчек всё ещё при мне, а значит в замке не может быть никаких иных проблесков.
Но через пару минут загадочное мерцание снова позвало меня вперёд, и я устремилась в темноту, не раздумывая. Мой личный огонёк освещал путь, когда коридор стал совсем непроницаемым. Шестое чувство подтвердило, что я двигаюсь в верном направлении.
Ступеньки, снова коридор. Люди исчезли, остался только старинный замок и я, бесшумно скользящая по древним камням. Лиловый огонёк, который вёл меня вперёд, почти не скрывался. Он ясно прыгал вдалеке, а мой личный проводник всё так же порхал по ладони. Это было чудо, и оно вело меня в недра дворца.
Мне вспомнился день, когда я выпустила во дворе замка Лиловое пламя и шепнула: «Раскрой мне все тайны». И сейчас тот, упорхнувший огонёк, дождался меня и уверенно вёл к разгадке.
Наконец, он остановился у двери в какую-то комнату и погас. Я подошла, подёргала медную витиеватую ручку, но только обдала себя пылью. Тогда я наклонилась к ладошке и шепнула: «Открой замок».
Крошечный Лиловый язычок проскользнул в замочную скважину и я услышала тихий щелчок. Спустя мгновение на ладонь вернулся мой привычный огонь. Дверь бесшумно отворилась и я попала в комнату без окон и других дверей. Здесь пахло пылью и было так темно, что мне стало страшно.
— Освети комнату! — попросила я своего спутника и Лиловый всполох на мгновение проявил всё, что было скрыто тьмой. Комната походила на склад: столы, перевернутые стулья, сундуки один на другом. А в углу — составленные рисунками к стене картины.
Я осторожно прокралась к одной из них и прикоснулась к старым холстам. Отодвинула один — это оказался парадный портрет. Из тех, где с застывшими лицами позируют в странных нарядах давно почившие люди. Я мельком посмотрела на их лица — без улыбок, с серьёзными взглядами… и с комнатной собачкой.
Рука потянулась за другим портретом. Там художник запечатлел двух маленьких девочек вокруг пышнотелой леди с орденом и лентой поперёк туловища. Парадное платье занимало почти весь холст.
Дотронувшись до третьего полотна, я внезапно отдёрнула руку. В мозгу погрузилась странность, которую я сразу не осознала — все люди на портретах были рыжими! Яркие рыжие кудри были тщательно прописаны художником, создавая самые яркие пятна в композиции.
На третьем портрете в полный рост изображён мужчина с горделивой осанкой и короной на голове. Военны й мундир изумрудного цвета и белоснежная лента с орденом, перекинутая наискосок от плеча. Я развернула портрет и ощутила, как мои руки дрожат. Лиловый огонёк тоже прыгал, создавая неровное мерцание света.
«Король Георг Восьмой» — прочитала я надпись внизу портрета и долго рассматривала длинную закорючку рядом, сделав вывод, что это личная подпись художника.
Я смотрела на лицо короля и никак не могла справиться с дрожью в руках, которые заставляли прыгать мой единственный источник света. Сердце заколотилось где-то у горла, а кровь шумела в голове, мешая связно думать.
Тихий звук сзади на секунду заставил замереть.
— Я так и знал, что ты когда-нибудь всё узнаешь, — негромкий голос Эйдана заставил выдохнуть и немного расслабиться.
— Кто это? — спросила я, не оборачиваясь, трогая пальцами черты лица, будто стараясь запечатлеть их в памяти.
— Король Георг Восьмой, — ровным голосом пояснил Эйдан.
— Это… твой предшественник? — спросила я непослушными губами.
— Это предшественник моего отца, — ответил он, всё ещё стоя где-то сзади и не приближаясь.
— Тот король, которого он сверг и узурпировал власть? — уточнила я, вспомнив рассказы окружающих.
— Некоторые называют это именно так, — я скорее почувствовала, чем услышала, как Эйдан сделал два шага вперёд и положил руки мне на плечи. Его ладони были тёплыми, а жест — осторожный и оберегающий. Но отчего-то я почувствовала себя ещё хуже.
— Почему ты спрашиваешь, кто это? — произнёс он прямо над моим ухом, обдав дыханием короткие волоски, растущие рядом.
— Он рыжий и кудрявый, — ответила я. — Это странно.
— Чем странно?
— Я не встречала рыжих в Эле, — соврала я и сразу вспомнила обитателей деревни у замка Форс. Но об этом нынешнему королю лучше не знать.
— Я тоже, — также ровно произнёс Эйдан и чуть крепче сжал мои плечи.
— Он похож на… на моего отца, — выдавила я из себя мысль, которую обдумывала последние пять минут. Как это возможно?
— Он может быть твоим отцом? — спросил король.
— Нет… я не знаю, — прошептала я и почувствовала, как по щекам сами собой бегут крупные слёзы. Они намочили губы и я ощутила горько-солёный вкус. — Мой папа умер очень давно…
— И не в этом мире, — полувопросительно сказал Эйдан и я окаменела.
— Да.
Повернувшись к нему, я увидела холодный блеск его глаз. Он оценивающе смотрел на меня и не двигался.
— Это и правда мой отец? — выдавила я, ища в его глазах поддержку.
— Я хотел узнать это у тебя, — пожал он плечами.
Отвернувшись от него, я поёжилась и ещё раз прикоснулась к портрету, откуда гордо и прямо на зрителя смотрели глаза папы — такого, каким я его помнила. Как такое возможно?
— Как ты меня нашёл? — спросила я, чувствуя, как от моего дыхания в воздух взвивается многолетняя пыль. — Откуда узнал, что я здесь?
— Я чувствовал, что рано или поздно ты обнаружишь это место. Это было предопределено твоим даром. Люди с Лиловым огнём всегда узнают правду.
— И ты… следил за мной?
— Нет. Я сделал ровно то же, что и ты. Пустил по твоему следу Изумрудный огонь.
Я выдохнула. Эйдан двумя пальцами провёл по дорожкам от слёз на моих щеках, и я с запозданием вспомнила, что на лице — белый грим.