Страница 53 из 80
— Спасибо тебе, матушка Марфа, даже сейчас ты меня бережёшь, – прошептала она, улыбнувшись в темноту.
Выглянув из душной кладовки, Веста убедилась в том, что колдун по-прежнему спит: по дому разносился его громкий храп. Она пробралась к выходу, открыла тяжёлый засов на двери и уже собиралась выскользнуть из дома, как вдруг до неё снова донёсся протяжный стон. Отец..
Веста замешкалась у двери. Стон становился всё сильнее, боль мучила мужчину, изводила его. Веста почувствовала, как в сердце что-то ёкнуло, а руки её налились теплом. Находясь в одном шаге от собственного спасения, Веста вдруг развернулась и пошла обратно – в дальнюю комнату, где умирал от мук её отец.
Стараясь не обращать внимания на смрад, наполняющий комнату, девушка подошла к мужчине и, наклонившись, стала водить над ним руками, а потом замерла, слушая его боль. Веста понимала, что без своих трав и снадобий вылечить его не получится, но она могла сделать кое-что прямо сейчас. Она могла избавить его от этой адской боли.
Веста поднесла руки к чёрной опухоли, закрыла глаза и стала шептать молитвы. Она чувствовала, как тепло, идущее от её рук, проникает в измученное болью тело мужчины. Его стоны становились реже, а потом и вовсе стихли. Веста держала над ним руки до тех пор, пока он не открыл глаза.
Ярополк окликнул её по имени. Но это было не её имя, а имя её матери. Веста открыла глаза и увидела, что мужчина внимательно смотрит на неё. Взгляд его был ясным, выразительным, наполненным любовью. И, к своему удивлению, Веста улыбнулась ему в ответ.
— Я прошу лишь одного, Любаша, – прошептал Ярополк, – чтобы ты простила меня.
— Я думаю, она простила бы.. – тихо ответила Веста. – Но мне этого знать не дано так же, как и тебе. Я не Любаша. Я Веста, её дочь.. Твоя дочь.
Веста взяла мужчину за костлявую, обтянутую кожей, кисть и поняла, что злобы внутри больше нет, она испарилась, уступила место милосердию и доброте. От этого на сердце стало легко.
— Моя дочь.. Моя дочь! – восторженно выдохнул мужчина, и его лицо сморщилось, из глаз потекли крупные слёзы. – Я так виноват перед твоей матерью! Я так виноват перед тобой! Прости меня, прости!
— Уже простила, – ответила Веста и присела на край его узкого ложа.
Она гладила отца по голове до тех пор, пока он не успокоился и не уснул. Но сбежать от колдуна после этого Весте снова не удалось: Захар уже ждал её, сидя у стола с очередным бокалом полынной настойки.
* * *
Веста вновь стояла обездвиженная, а напротив неё стоял колдун. Взяв руку девушки, он прочитал заклинание и надел на её палец своё кольцо. Металл был холодным, но он обжигал палец Весты, словно раскалённое железо.
От сильнейшей боли на глазах Весты выступили слёзы. И тут внезапно от кольца в разные стороны посыпались яркие искры, а затем раздался глухой треск. Сразу же после этого Веста почувствовала лёгкость во всём теле и поняла, что колдовские чары рассеялись, заклинание растаяло. Взглянув на палец, она увидела, что кольцо колдуна треснуло, раскололось на две неравные части. Она стряхнула кольцо с пальца, оно упало на пол и рассыпалось на тысячи мелких частиц, которые превратились в песок.
— Твоё зло не выдержало моей доброты, – девушка улыбнулась, и в глазах её мелькнула дерзость.
Лицо Захара налилось дикой яростью, он стал сыпать проклятиями, а потом подошёл к Весте вплотную и прошипел в лицо, обдав её смрадным дыханием:
— Я не убил тебя при рождении, так сделаю это сейчас! Ты такая же вредная, как твоя мать, и такая же никудышная, как твой отец!
Колдун поморщился, будто один вид Весты вызывал у него отвращение, а потом он схватил девушку за шею и принялся душить её. Веста вырвалась, схватила табурет и принялась размахивать им во все стороны, чтобы отбиться от сумасшедшего старика. Колдун внезапно остановился, словно передумал нападать, поднял лицо вверх и стал шептать заклинания.
Тело его начало расти, раздуваться, руки вытянулись и стали похожи на толстые чёрные плети. Распухшее бордовое лицо страшно искривилось, а глаза загорелись красным огнём. Веста почувствовала, как её тело немеет от ужаса. Она отступала назад до тех пор, пока её спина не соприкоснулась с дрожащей стеной дома.
Марфа учила Весту многому, но она никогда не учила её, как защитить себя от гнева старого колдуна, заключившего сделку с самим бесом. Сильные руки-плети потянулись к Весте, опутали её крепко-накрепко. Краем глаза она заметила, что по коридору к ним кто-то ползёт. Это был Ярополк: худой и обессиленный, он подтягивался на костлявых руках, волоча по полу своё высохшее тело. В одной руке он сжимал кинжал.
— Захар! – закричал Ярополк. – Отпусти мою дочь, иначе я убью тебя!
Колдун отпустил Весту, которая тут же стала судорожно хватать воздух ртом. Взглянув на сына, лежащего на полу, больше похожего на ожившего мертвеца, чем на живого человека, Захар громко рассмеялся.
— Ты? Ты убьёшь меня? – колдун одним рывком поднял сына за грудки и встряхнул его, отчего голова Ярополка безвольно повисла на слабой шее. – Даже если бы ты был равен мне по силе, ты всё равно не смог бы убить меня, Ярополк. Потому что ты слабак. Моя вечная обуза.
Кинжал выпал из слабой руки Ярополка, Веста схватила его и, не мешкая, с размаху вонзила в спину Захара. Прижав ладони ко рту, она полными ужаса глазами смотрела, как Захар, выпустив Ярополка из своих рук, медленно разворачивается к ней.
— Даже какая-то сопливая девчонка смелее тебя, Ярополк, – прохрипел колдун.
Правой рукой он нащупал на спине рукоятку и резко вынул кинжал из своей плоти. Из открытой раны тонкими ручьями потекла кровь, она заливала одежду колдуна и стекала на пол, образуя на полу неровное чёрное пятно.
Подняв руку, Захар прицелился и метнул кинжал в сторону Весты, и через секунду девушка лежала на грязном полу, а дом колдуна сначала стал очень тихим, а потом наполнился скорбными воплями Ярополка..