Страница 46 из 99
Глава семнадцатая
Лететь до воды оказалось гораздо дольше, чем она ожидала.
Стоило оторваться от доски, как сердце скакнуло куда-то в самое горло, а ребра сковало паникой. Лидия из последних сил старалась, как было велено, не махать руками, а прижимать их к бокам до самого столкновения с водой. И когда она вошла в воду, это и правда ощущалось настоящим столкновением. Как будто она врезалась во что-то куда более плотное, чем вода. Лидия беспомощно погружалась все глубже и глубже.
Однако через миг в ней включился инстинкт самосохранения, и она задергала ногами, стремясь наверх. Сердце колотилось так часто, что грозило вот-вот вырваться из груди. Наконец она оказалась на поверхности и лихорадочно замолотила по ней руками, жадно глотая воздух, и услышала, как Джейк радостно вопит и улюлюкает с десятиметровой вышки.
Вытерев глаза – ну насколько это было вообще возможно, – Лидия подплыла к бортику и благодарно ухватилась за него. Живот сводило от прилива адреналина. Лидия высвободила забившийся между ягодицами низ от купальника и повернулась к Джейку, стоявшему ровно на том месте, где она была минуту назад, – на самом краю доски.
Она одобрительно выставила вверх большие пальцы на обеих руках, он широко ухмыльнулся в ответ и повернулся – так, что теперь стоял на краю доски только пальцами. А потом, не успела Лидия даже задуматься, что он такое делает, прыгнул спиной вперед, на середине падения сложился напополам, а потом снова распрямился и вошел в бассейн, рассекая воду перед собой выпрямленными руками.
Вот выпендрежник!
Когда его голова показалась над водой, он все еще ухмылялся, энергично стряхивая воду с шевелюры. Однако эту ухмылку почти тотчас же сменило любопытство. Проплыв пару метров, он подобрал что-то из воды и, вопросительно приподняв одну бровь, обернулся к Лидии.
Она сощурилась, пытаясь разглядеть, что он там такого нашел, но тут он поднял руку, зажимая двумя пальцами полоску мокрой ткани. Такой нахальной улыбки Лидия у него еще не видела.
Только теперь она осознала, что верх от купальника у нее слетел и выше талии она совершенно обнажена.
Жаль, что земля не разверзлась и не поглотила ее в этот самый миг и на этом самом месте!
Покатываясь со смеху, Джейк кинул ей купальник, и Лидия на миг разрывалась между желанием скорее натянуть его и неодолимой жаждой задушить им Джейка. Но благоразумно выбрала все же первый вариант и, повернувшись к нахалу спиной, надела купальник через голову и застегнула покрепче.
Все еще не отсмеявшись, Джейк подплыл к ней, и она плеснула ему в лицо водой. Он лишь встряхнулся, точно здоровый пес, и ухмыльнулся.
– Ну и как тебе?
Она фыркнула.
– Ужас!
На самом деле, она слегка кривила душой. Теперь, когда страх и тревога начали потихоньку отпускать, Лидия испытывала что-то вроде восторга. Да, падать ей не понравилось, ни капельки не понравилось, да и, разумеется, сеанс незапланированного стриптиза тоже был лишним, но она все-таки прыгнула! Смогла! Самое серьезное испытание на данный момент. А она смогла и не струсила! Даже когда ужасно хотелось отступить. Как ей не терпелось написать об этом в Инстаграме! Пусть Адам полюбуется!
Ой, нет.
– Я забыла сфотографироваться! – Она старалась скрыть разочарование в голосе, но, посмотрев на Джейка, увидела, что он улыбается.
– Я же тебе говорил – положись на меня!
Почти подмигнув ей, он подтянулся на руках и вылез из бассейна.
Только теперь Лидия заметила у него на спине татуировку – и как только ухитрилась проглядеть раньше? Что-то вроде дерева, всего в три-четыре дюйма шириной, составленного из отдельных кусочков, поставленных один на другой, как позвонки в позвоночнике, почти по всей спине. Когда он двигался, дерево изгибалось и чуть подергивалось в такт его шагам. Было совершенно ясно: у этой татуировки есть своя история, которую Лидии очень хотелось бы услышать.
Он легко поднялся на самый верх вышки, перепрыгивая за раз по две ступеньки, наклонился что-то подобрать сбоку и вернулся обратно, победоносно помахивая телефоном.
Лидия не сдержала улыбки.
Положив телефон на скамейку рядом с полотенцем, Джейк жестом позвал Лидию вылезать из бассейна.
– С других планок попрыгать хочешь? – поинтересовался он, уморительно подергивая бровями.
– Ну уж нет! Я уже прыгала. Хватит с меня!
– Да я не про высокие, – покачал головой он. – Я про такие вот.
Без дальнейших объяснений сорвавшись с места в типичном своем темпе – еще не бег, уже не ходьба, – он обогнул бассейн и взбежал на одну из низких пружинистых подкидных досок. Ни на секунду не замедлившись, подскочил на месте и тут же прыгнул вперед, растопырив руки и ноги, точно морская звезда.
Он рухнул в воду, подняв тучу брызг, а Лидия покатывалась со смеху у стеночки. В следующий миг, практически независимо от своей воли, как будто тело приняло решение за нее, она тоже зашагала вдоль бассейна вслед за Джейком и, обойдя вышку, поднялась на точно такую же подкидную доску с другой стороны. И пусть двигалась она не так плавно, как Джейк, зато не менее решительно. Тоже подпрыгнув один раз на доске для разгона, она свернулась в воздухе в клубок и пушечным ядром рухнула в воду. И вдруг ощутила в груди давно забытое, но знакомое чувство.
Ей стало весело.
Она уже и не помнила, когда последний раз испытывала это ощущение до встречи с Джейком. Наверное, когда Олли была маленькой и они вместе дурачились – да и тогда Лидия всегда помнила о своей роли разумного и здравомыслящего родителя. Внезапно забеременев в девятнадцать лет, всего через несколько месяцев после гибели сестры, она оказалась мишенью всеобщего если не осуждения, то очень строгого суда. Ну конечно, говорили вокруг, подростковый бунт. Сорвалась с катушек. Чего еще и ждать в ее-то обстоятельствах.
На самом деле – ничего подобного! Они с Адамом предохранялись всеми возможными способами, но младенец Олли просто слишком твердо решила явиться на свет именно тогда. И, отойдя от первого шока, Лидия с Адамом только порадовались, что так вышло.
Но окружающие все равно верили только в свою картину мира. Лидия видела, сколько народа вокруг только и ждет, что она не справится. Друзья, коллеги, иногда даже члены семьи, хотя они, конечно, лучше это скрывали. Она так твердо решила доказать всем, как они ошибаются, что ни на минуту не позволяла себе расслабиться полностью, потерять бдительность.