Список Лили Беннетт

Глава шестая

Как бы ни роптала в душе Лидия на нынешнее свое место жительства, однако пребывание под родительским кровом неизменно радовало хотя бы одним.

Девичники по четвергам.

Теперь уже никто не помнил, как эта традиция завелась – произошло это задолго до появления Лидии на свет, – но в какой-то момент вечер четверга стал временем святым и сокровенным, и женская часть семейства неизменно приберегала его для важной задачи: есть в свое удовольствие и решать судьбы мира.

Состав участниц за годы менялся, но ядро оставалось все тем же. Ага и Бася, единственные сохранившиеся из изначального состава, обладали решающим словом в вопросе, кто будет допущен в эту святая святых. Кому-то пропуск предоставлялся по праву рождения, кто-то попадал сюда по замужеству.

Одно было совершенно ясно: как и в мафии – если уж если ты сюда попала, то

попала

.

В последний четверг каждого месяца они не готовили сами, а заказывали что-нибудь из ресторанов. В этот конкретный четверг остановились на индийской кухне. Каждый раз, когда заказывали что-нибудь жирное или острое, Ага после еды произносила коротенькую молитву – в виде извинения перед своей покойной матушкой, которая не выносила острого и жирного. Ага клялась и божилась, что, стоит ей забыть о молитве, ночью с ней непременно приключается изжога, и до того скверная, что иначе как проклятием с того света не объяснить.

Впервые услышав моление о карри, Лидия чуть не рассмеялась вслух, но теперь обычно склоняла голову в молчаливом согласии. Хотя она, в отличие от матери, не была ревностной католичкой, но и сама иной раз безмолвно молилась о том, чтобы небеса в изобилии ниспослали Аге лекарственных средств.

В конце концов, как сама Лидия обнаружила за минувшие годы, изжога – это вовсе не смешно.

Нынче вечером Ага, впрочем, была в прекрасной форме и после двух-трех бокальчиков белого вина занимала собравшихся увлекательной повестью о своей ссоре с новой парикмахершей в салоне за углом.

– И теперь у меня волосы вообще не укладываются! – провозгласила она, сурово сводя брови. – Вы только посмотрите.

Она драматически показала на короткие волосы, подстриженные все в том же стиле, какой она носила с середины восьмидесятых, – некогда темные, теперь они стали цвета перца с солью, причем с заметным преобладанием соли.

– После ухода Мэнди там все пошло кувырком, – фыркнула она.

Лидия встретилась глазами с сидевшей на другом конце стола Милой и с трудом сдержала смешок. Прическа у Аги выглядела совершенно такой же, как и всегда.

– Áга! – кротко укорила подругу Бася. – Ты слишком строга к бедной девочке. Отлично выглядишь.

– Совершенно как всегда, – одними губами выговорила Мила, прикрывая рот рукой, и Лидия все-таки засмеялась, но тут же притворилась, что просто чихнула.

Ага с подозрением покосилась в их сторону.

– Прости, – невинно прощебетала Лидия. – Сенная лихорадка.

Вообще-то сенной лихорадки с ней в жизни не приключалось, что не мешало Лидии год за годом использовать ее как отличную маскировку для внезапных приступов неуместного веселья.

Ага снова подняла руку, словно поправляя прическу, и все еще раздраженно скомандовала:

– Бася, передай-ка мне лепешки.

Но подруга лишь улыбнулась, протягивая Аге тарелку, и легонько покачала головой, словно говоря: «Ну что ты за человек такой».

Бася была полной противоположностью Аге – настолько же вся светлая и мягкая, насколько Ага темная и резкая. Они идеально дополняли друг друга, как инь и ян, и нередко казались куда более подходящей парой, чем любая из них со своим мужем. А уж тем более после того, как одним непрекрасным летом супруг Баси сбежал со своей любовницей в Гданьск да так и не вернулся в семью, оставив Басю с разбитым сердцем и сыном-подростком.

Это случилось более двадцати лет назад, и, хотя сама Бася давно уже смирилась со своей участью, Ага по сей день не позволяла произносить в своем присутствии имя коварного негодяя. Даже если Бася не может долго держать зло на отца своего ребенка, не раз говорила она, в ней, Аге, ярости хватит на двоих.

По части ярости Агате Пирсон и правда не было равных.

От природы в ней не было ничего холодного – совсем напротив. Ага пылко любила своих родных и друзей, но пыл этот порой обжигал. Лидия, Елена и Тош росли практически при двух матерях и отлично знали, к которой из двух лучше идти в той или иной ситуации. Бася была матерью, у которой можно выплакаться на плече после неудачного романа. Ага же принадлежала скорее к типу матерей, которые разрежут твоему обидчику шины.

Ага откусила кусок лепешки, густо намазанной манговым чатни, и, кажется, мигом подобрела от удовольствия. Тем более что Мила с улыбкой повернулась к ней.

–

Ciocia

Ага, волосы у вас сегодня очень красивые.

– Спасибо, – процедила Ага сквозь зубы и выразительно покосилась на дочь. Та пожала плечами.

– По-моему, мама, волосы у тебя сегодня и правда чудесно лежат, – невинно поддержала она, но Ага лишь сильнее поджала губы.

– Подлиз,

myszko,

никто не любит.

На этот раз Лидии не удалось утаить улыбки.

Разговор отошел на задний план – все наполняли тарелки индийскими блюдами из стопки ароматных контейнеров, украшавших середину обеденного стола Баси: пасанда, допиаза и бхуна с тремя разными сортами риса и двумя огромными лепешками наан. Все ели жадно и почти в полном молчании, если не считать периодических довольных вздохов и тихих восклицаний. Когда все доели, Ага, как обычно, откинулась на спинку стула, сжав руки на груди и негромко бормоча что-то по-польски.

– Итак, – резко сказала она, закончив молиться, и наклонилась к Миле, упираясь локтями в стол, – как продвигается подготовка к Клариным крестинам?

– Спасибо, все хорошо. Мы уже назначили дату, и теперь Тош пытается забронировать клуб для приема после крещения. Пятнадцатого сентября. – Мила с улыбкой обвела всех присутствующих взглядом. – Отметьте у себя в календарях.

– Через неделю после твоего дня рождения, – сказала Ага Лидии, не поворачивая головы в ее сторону. – Может, как раз будет твое первое свидание с Анджеем.

Бр-р!

– Ну, во-первых, – начала Лидия, передав управление рту, пока мозг судорожно подыскивал любой, совершенно

какой угодно

повод отвертеться от этаких перспектив, – крестины не самое подходящее место для первого свидания.

Да ладно, должно же найтись что-то получше! Думай!