Страница 61 из 69
— А ты? — Задал ему встречный вопрос. — Ты вообще знаешь о таком чувстве как любовь? Знаешь каково это – любить кого-то? Ах, да! Не знаешь! Такому бездушному монстру не дано познать любовь. У тебя есть жена, подобная тебе гадина. Между вами есть любовь? Хотя бы нежность и уважение? Нет! Вы не более, чем партнёры по веселью и утехам. Помимо неё у тебя было еще как минимум две женщины, раз есть я и Алекса. Хоть одну из них ты любил? Нет! Моя мать мертва, и ты забыл о ней уже на следующий день, а мать Алексы прозябает в одиночестве где-то посреди ядовитых болот близ Нершеля. Тебе плевать на них точно так же как и на нас с сестрой. Породил и бросил. Где ты был, когда мы взрослели и переживали потери? Предавался плотским утехам с Медеей в своей обители, попивая магическую воду с вином и закусывая фруктами? Ты бог, даже не Архарское существо, ведь любое существо способно чувствовать, потому у него есть душа. У всех нас в этом мире есть души, тогда как ты её лишён. Ведь, будь у тебя душа, твои бы дети знали что такое отцовская любовь и забота, а нашим матерям ты был бы мужем, которого все мы бы чаще видели. А до этого ты появлялся настолько часто, чем примерно никогда! Где ты был, когда жестоко убивали маму?
С Лекса слетела вся спесь. Моя тирада чем-то затронула его, отчего излюбленная ухмылка, не покидающая его гримасу надолго, стёрлась без следа, а взгляд стал до того проникновенным, что было неуютно находиться рядом с ним. Словно глазами стыдил за слова, брошенные в пылу обиды. А ещё он казался меньше. Будто предо мною стоял обычный мужчина, а не бог.
Слишком уязвимый.
— Ты знал, что в обителях время течёт совсем иначе? — выдавил он из себя вовсе не ответ, таким тихим голосом, словно сожалел о том самом времени.
Словно сожалел, ощущая горечь. Ведь именно таким казался его голос – горьким и тяжёлым. Будто бы ему не всё равно. Настолько не всё равно, что хотелось обнять отчего-то. Как всегда делала Элли, поддерживая. Подавить дурацкий порыв оказалось сложнее.
На его вопрос я пожал плечами, желая всё-таки услышать ответ. Какое мне дело до времени в его обители?
— Ты всё твердишь мне о любви, а что она такое? Мнишь будто познал это чувство, но так ли это? И насколько оно будет жить в тебе? Твоя мать всегда обвиняла меня в том, что нет во мне души. Что не способен я любить как мужчина, просто потому что бог. Слушая твои слова, я слышу её голос твоими словами, с одной только разницей. Ты обижен, а она любила. Твердила об одном: как я готов доказать ей свою любовь, и на что готов пойти ради неё. Ты прав, сын мой, с моей стороны было ничтожно мало внимания к вам. Действительно являлся богом, эгоистичным и бесстрастным, пока не встретил твою мать. За день до собственной смерти она в очередной раз спрашивала, на что готов ради нее, и наконец-то, понял, о чем она просила. Бездушный бог отправился в обитель справедливости, чтобы молить о снисхождении своих братьев и сестер и даровать мне перерождение, пусть заменят меня любым Архарским обманщиком, чтобы тот служил шутом в обителях, дабы стать настоящим мужем для одной единственной лесной феи. И стоя на коленях в середине зала, бездушного монстра пронзило болью там, где вы говорите нету сердца, способного любить. Я забыл о прошении и молитве, идя на зов в деревню фей. Но явился слишком поздно, когда уже случилось непоправимое. Забрав её в свою обитель, семь ночей провёл рядом, оплакивая. Тогда как в Архаре пролетел целый год, и её имя забыли даже в родной деревне, также как и саму её смерть. Ольгерья. Моя маленькая лесная фея, покоится в моём саду, на взращённых моими слезами дивных цветах.
Всего этого я не знал, и не подтолкнув отца к откровению, возможно так бы никогда и не узнал. А он, взглянув на небо мимолетно, смотрел уже на меня в упор.
— Вот где я был всё это время, и после. Ты взрослел, а я, не замечая времени, стремился узнать: за что твою мать забрали у меня? Нашёл, и причины, и виновников. Они уже наказаны. Пока ты расправлялся с убийцей матери, я карал зачинщиков. Могу лишь попросить прощение у тебя и твоей сестры за своё отсутствие в ваших жизнях. И до сих пор не ведаю, что такое любовь, как отца, так и мужчины. Я ответил на твой вопрос?
— Ответил, — также сдавленно произнёс я.
— Теперь и ты ответь, Макс. На что готов ради Элли? И на что готова она? Ведь лгал, сказав что она недосягаема для тебя, на то я бог обмана. И вернуть вас друг другу может только перерождение. Подумай над моими словами, сын. В её мире нет магии, там нужно усердно работать, чтобы выжить, а здесь у тебя есть всё, включая магию. Там ты станешь никем, простым человеком, мужчиной, и я не смогу уберечь тебя от опасности больше. А здесь ты полубог. Прошу тебя, подумай.
Впервые в жизни отец просил меня выбирать. И вновь я оказался перед выбором: привычный мир, магия, родные лица, Архар, а на другой чаше весов Элли…