Страница 8 из 68
Ему поручили придерживать конец мерной рейки. Потом — подавать карандаш. Потом они вместе отбирали небольшие деревянные бруски, которые можно было подложить под заготовку.
— Это будет тот диван? — спросил Тим.
— Я постараюсь сделать такой же.
— На котором ты спишь дома?
— Да.
Мальчик задумался.
— А мне можно будет на нём спать?
— Для этого я и хочу его сделать.
Тим посмотрел на длинный брус.
— Он твёрдый.
— Пока твёрдый. Потом будут пружины, набивка, кожа.
— И подушка?
— Обязательно.
К обеду мальчик уже сидел на высоком табурете возле верстака и следил за работой. Есть согласился только там. Валье принёс ему тарелку и поставил на свободный край, отодвинув стружки.
Леон успел подготовить несколько деталей.
Когда он начал строгать, Тим подобрал с пола длинную дубовую стружку, свернул её колечком и надел на палец.
— Маме, — сказал он.
Леон попросил пока сохранить кольцо в комнате.
— Раздавится же, — объяснил он мне. — У меня руки были заняты. Я собирался закончить одну деталь и пойти с ним…
Он замолчал.
— И я позвала? — спросила я.
— Да.
Перед возвращением Леон успел убрать инструменты.
Тим сразу понял, что происходит. Соскочил с табурета и подошёл к нему.
— Опять?
— Меня зовут.
— А если ты опять долго?
Леон присел перед ним.
Он не стал обещать, что вернётся завтра.
— Я постараюсь придумать, как больше не оставлять тебя одного.
— Я не один. Тут господин Валье.
— Знаю.
Мальчик стоял, глядя ему в плечо. Потом поправил отогнувшийся уголок маминого письма в кармане и отошёл.
Когда Леон рассказывал об этом, Марина отвернулась к окну.
Мне казалось, она заплачет, но она только спросила:Он ел?
— Да. Суп и хлеб.
— Хорошо.
Она произнесла это несколько раз, всё тише.
Сергей убрал со стола пустые чашки. За окном совсем стемнело.
Леон сидел перед своими чертежами.
— Так не получится, — сказал он.
Я знала, о чём он говорит.
— Мы можем позвать тебя позже. Через несколько часов.
— Здесь через несколько часов. А там? Сегодня я пришёл через шесть дней. В следующий раз могу появиться, когда уже закончится лето.
— Местные мастера могут помочь с диваном, — сказал Сергей.
— Конечно. И помогут. Но Тим не знает, как вернуться. Валье тоже не знает. Я сам знаю слишком мало, чтобы оставить им рисунок и исчезнуть.
Леон закрыл блокнот.
— Мне нужно быть там, когда диван будет готов. Сесть рядом с Тимом. Дождаться, пока он уснёт. Попробовать позвать его, если потребуется. Всё, что мы делали здесь.
Я посмотрела на его покрасневшую ладонь.
Ещё накануне мы собирались только проверить музейные бумаги. Теперь он обсуждал работу, на которую могли уйти недели.
Дома его ждала дочь. Наверняка уже спрашивала, скоро ли папа приедет.
— Леон, — сказала я, — ты понимаешь, что для этого придётся…
— Понимаю.
Он поднял глаза.
— Мне придётся остаться там на ночь.
Я вспомнила Луизу. Потом Валье, прожившего семнадцать лет, пока дома прошло шесть дней.
Марина медленно покачала головой.
— Я не могу вас об этом просить.
— Вы и не просите.
Леон потянулся за телефоном.
На экране появилась фотография его маленькой дочери. Она смеялась, зажмурившись от солнца, и держала перед собой листок с кривой звездой.
Он несколько секунд смотрел на неё.
Потом встал и вышел звонить домой.