Страница 59 из 68
Леон осмотрел шкаф, заглянул под него и попросил Сергея помочь снять верхнюю часть.
Работали они медленно. Дерево поскрипывало, и каждый такой звук заставлял меня вздрагивать.
— Ему ведь не первая сотня лет, — сказала я.
— Поэтому мы и не торопимся, — ответил Леон.
Наконец шкаф отодвинули настолько, что за него можно было пройти боком.
Сергей посветил фонариком.
За шкафом оказалась деревянная обшивка.
Такая же, как вдоль всей стены.
Я просунула голову в щель.
— Ничего.
Леон провёл пальцами по стыку двух панелей.
Потом присел.
— Есть.
Он показал узкую вертикальную линию. Внизу её почти скрывал плинтус, а выше она терялась в резьбе.
— Вот край.
Я коснулась дерева.
Сколько лет мы жили рядом с этой дверью?
Сколько раз она была совсем близко, а я считала, что хорошо знаю каждую стену?
Леон попросил чертёж.
— Здесь должно быть что-то вроде ручки. Утопленной.
Адель, стоявшая у меня за плечом, наклонилась.
— Под выступом?
Леон посветил ниже.
В тени обнаружилось маленькое углубление.
Он осторожно надавил на деревянную планку.
Раздался сухой щелчок.
Дверь не открылась.
— Застряла? — спросила я.
— Похоже.
Он не стал дёргать. Ещё раз осмотрел край, потом попросил всех немного отойти.
Мы ждали.
Сергей ушёл в коридор, чтобы посмотреть с другой стороны.
Мартин стоял возле разобранного шкафа, держа в руках ненужную теперь полку.
Леон снова нажал на планку.
На этот раз в стене появилась тёмная щель.
Пахнуло пылью.
Дверь подалась на несколько сантиметров и остановилась.
С той стороны послышался голос Сергея:
— Сейчас.
Что-то заскребло по полу.
Дверь открылась шире.
В проёме стоял мой муж с гладильной доской в руках.
— Вот, — сказал он. — Главная преграда между веками.
Адель первая засмеялась.
Я тоже попыталась, но почему-то не смогла сразу.
Просто смотрела на обычный коридор.
На окно в его конце.
На полоску света из кухни.
Леон занялся дверью.
Механизм сохранился, но дерево немного повело, а с наружной стороны стык был забит несколькими слоями краски.
Ручки в коридоре не было.
Только изнутри — та самая небольшая планка, спрятанная под выступом.
— Теперь понятно, почему мы не нашли её, когда вскрывали комнаты, — сказал Сергей. — Снаружи не за что взяться. А изнутри шкаф стоял вплотную.
Я снова посмотрела на гардеробную.
В двадцать шестом году рабочие разбивали перегородки, мы выносили мусор, переставляли мебель. Шкаф оставили у той же стены, где он стоял при прежних владельцах.
До скрытой ручки просто никто не добрался.
Мартин провёл ладонью по наружной панели.
— Отец мог знать?
— Мог, — ответила я. — Но пока мы этого не знаем.
Леон снял узкую внутреннюю накладку, закрывавшую крепление.
На обороте виднелись карандашные строки.
Он поднёс её к свету.
— Катя.
Я взяла дощечку.
Почерк был мельче, чем на чертеже. Несколько букв почти стёрлись.
«Папа, попробуй ещё раз. Должно открываться одной рукой».
Ниже другим почерком:
«Открывается. Но ты опять сделала ручку слишком низко».
Я закрыла рот ладонью.
Адель заглянула через моё плечо.
— Он ей помогал.
Я кивнула.
Провела пальцем рядом с надписью, стараясь не коснуться карандаша.
Я почти видела Лену, присевшую возле механизма, и Андре, недовольного тем, что приходится наклоняться.
На обратной стороне дощечки сохранился их короткий спор. День, который они провели вместе.
На пояснительном листе нашлась ещё одна строка, которую утром я прочитала и почти не запомнила:
«Проход оставить действующим при закрытии основного входа во внутреннюю часть дома».
Теперь я понимала её иначе.
Лена предусмотрела, что эти комнаты могут снова закрыть. Что снаружи может не оказаться никого, кто услышит стук. Она видела мать возле пустого дивана, сама приходила сюда годами.
И сделала дверь, которую можно открыть изнутри.
— Шкаф сюда больше не ставим, — сказал Сергей.
Я кивнула.
— Найдём ему другое место.
Леон проверил механизм ещё несколько раз. Адель попробовала открыть дверь, придерживая второй рукой сложенное полотенце. Мартин прошёл из коридора в гардеробную и обратно.
Я стояла возле стены и смотрела, как по дому ходят люди.
Мы нашли ещё один проход между давно знакомыми помещениями.
Гардеробная больше не была тупиком.
Позже, когда все разъехались, я принесла в библиотеку копию чертежа.
Положила рядом со своими заметками о тысяча девятьсот тридцать восьмом годе.
Сергей заглянул в дверь.
— Ты ещё долго?
— Сейчас приду.
Он подошёл и посмотрел на подпись в углу.
— Ей бы показать, что дверь до сих пор работает.
— Да.
Я уже представляла, как Лена наклонится над фотографией, начнёт расспрашивать, что за шкаф мы умудрились придвинуть к выходу, и будет сердиться совершенно так же, как её отец сердился на низкую ручку.
Сергей положил ладонь мне на плечо.
— В следующий раз.
Я убрала бумаги.
По дороге на кухню мы прошли через гардеробную.
Новая старая дверь открылась легко.
С другой стороны Адель накрывала на стол. Увидела нас и рассмеялась:
— Теперь будете специально ходить кругами?
— Будем, — ответил Сергей. — Столько лет маршрут пропадал.
Я оглянулась.
В проёме ещё виднелся след от шкафа на полу. Его предстояло отмыть, подобрать цвет для потёртой панели, вернуть одежду на место.
Я оставила дверь открытой.