Страница 28 из 68
Она писала медленно, красивым ровным почерком. Рассказала, что проснулась в нашем доме, что встретила Луизу. Что её никто не заставляет возвращаться.
На словах о своём решении задержалась.
Потом дописала:
«Я хочу попробовать жить здесь. Я ещё очень многого боюсь, но вчера впервые за долгое время смогла спокойно уснуть».
Она перечитала письмо и протянула мне.
— Вы сможете передать?
— Попробую.
Адель кивнула.
Теперь она уже понимала, почему я говорю именно так.
⁂
Перед сном я долго рассматривала её письмо.
Сергей сидел рядом.
— Что тебя беспокоит?
— Хочется попасть вовремя.
Он взял меня за руку.
Мы оба знали, что пожелания здесь ничего не гарантируют.
Я легла на старый диван.
Последним звуком, который услышала в маленькой комнате, был скрип кресла: Сергей устраивался удобнее.
А потом кто-то осторожно коснулся моего плеча.
— Катя?
Я открыла глаза.
Элеонора стояла возле дивана.
За её спиной горела лампа. На столе лежали раскрытая книга и пяльцы с недоконченной работой.
— Я услышала, что здесь кто-то есть, — сказала она.
Я села.
Письмо оставалось в руке.
— Какой сейчас год?
Элеонора не удивилась вопросу.
— Тысяча девятьсот седьмой.
Я посмотрела на конверт.
— Что случилось? — спросила она.
— Адель нашлась.
⁂
Элеонора не сразу взяла письмо.
— Адель?
— Она у нас. Пришла из того вечера, когда приехала к вам.
Её лицо побледнело.
Она села рядом со мной.
— Почти пять лет.
Я молчала.
Для Адели прошла одна ночь. Для меня — немного больше суток.
Элеонора всё это время не знала, куда исчезла девушка, попросившая у неё защиты.
Наконец она протянула руку.
Я отдала конверт.
Она читала быстро. Потом вернулась к началу.
Провела пальцем под одной строчкой, словно проверяя, правильно ли поняла.
— Луиза её видела?
— Сегодня утром.
Элеонора подняла на меня глаза.
— И она действительно хочет остаться?
— Да.
Она выдохнула.
Я ждала вопроса о возвращении. О том, когда мы сможем привезти Адель, как убедим её поговорить с родственниками.
Но Элеонора только сложила письмо.
— Хорошо.
⁂
Она рассказала, что произошло после исчезновения.
Николя обошёл сад. Проверил ворота, дорогу, хозяйственные постройки. Позже они расспрашивали людей, которые могли видеть девушку.
Её жених приехал на следующий день.
Элеонора не пустила его дальше прихожей.
— Он говорил так, будто я украла принадлежащую ему вещь.
Она поднялась и подошла к окну.
— Я тогда ещё думала, что Адель могла спрятаться поблизости. Не хотела, чтобы он решил, будто мы сами её ищем.
— Он вернулся?
— Несколько раз.
Элеонора повернулась ко мне.
— Потом перестал.
В её голосе не было удовлетворения. Только усталость от давнего разговора, который пришлось вспомнить.
— Я всё думала, что надо было остаться с ней. Пусть бы постель готовили без меня.
— Вы не могли знать.
— Не могла.
Она помолчала.
Потом посмотрела на письмо.
— Но теперь знаю, что она выжила.
⁂
Элеонора попросила немного подождать.
Достала бумагу, села за стол.
Её ответ оказался коротким. Она не стала расспрашивать о далёком будущем, требовать обещаний или объяснять Адели, какой жизнью следует дорожить.
Закончив, положила перо.
— Можно прочту вам?
Я кивнула.
— «Милая Адель. Я получила твоё письмо. Больше всего рада, что ты можешь спать спокойно. Не извиняйся за то, что попросила у меня помощи. Я хотела помочь и сделала бы это снова. Живи там, где сама решила жить. Если однажды захочешь приехать ко мне, приезжай. Тебе не нужно заранее придумывать причину».
Элеонора остановилась.
— Остальное личное.
— Конечно.
Она подписала листок и сложила.
Потом открыла ящик стола, вынула небольшой тканевый мешочек.
Внутри лежал напёрсток.
— Дайте ей. Мой. Помню, она всегда смеялась, что он мне великоват.
Я взяла мешочек.
— Ей будет приятно.
— Пусть пользуется, если подойдёт.
Издалека донёсся голос Сергея.
Я подняла голову.
Элеонора сразу поняла.
— Передайте Луизе, что я жду её нового рисунка.
— Передам.
Она проводила меня к дивану.
Перед тем как я закрыла глаза, наклонилась и тихо сказала:
— Спасибо, что не отправили Адель обратно только потому, что здесь её знали раньше.
⁂
Адель ждала в кухне.
Перед ней лежала раскрытая тетрадь. Луиза написала для неё несколько слов, которые часто звучали в нашем доме, и объяснила их значение.
Но сейчас девушка ничего не читала.
Увидев меня, сразу встала.
— Получилось?
Я протянула конверт.
Она узнала почерк ещё до того, как развернула письмо.
Читала стоя.
Потом села.
Мешочек с напёрстком остался у неё на коленях.
— Она не сердится.
— Нет.
Адель провела ладонью по листку.
— Сколько для неё прошло?
Я ответила.
Она долго смотрела перед собой.
— А я даже не знала.
Я села рядом.
— Она получила твоё письмо. Мы уже не сможем убрать из её жизни эти годы тревоги. Но сегодня она узнала, что ты в безопасности.
Адель кивнула.
Не сразу, но кивнула.
Потом развязала мешочек и достала напёрсток.
Надела на палец.
Он подошёл.
⁂
Под вечер она попросила показать ей сад.
Дождь закончился, на дорожках ещё стояли лужи. Адель вышла в одолженных у Клары брюках и тёплом кардигане. Перед крыльцом остановилась, придерживая слишком длинный рукав.
— Так можно ходить по улице?
— Можно.
— Никто не будет смотреть?
— На улице носят самую разную одежду.
Она осторожно спустилась по ступенькам.
Мы дошли до калитки.
По дороге проехала машина. Адель отступила на шаг, проводила её взглядом.
Потом посмотрела на меня.
— Куда ведёт эта улица?
Я показала, где магазин, где остановка, в какой стороне начинается парк.
Она внимательно слушала.
— Завтра можно будет пройти дальше?
— Да.
Адель положила ладонь на калитку, но открывать её пока не стала.
Постояла ещё немного.
Потом повернулась к дому.