Страница 24 из 68
Мне вспомнились снятые нами перегородки, выброшенные старые шторы, мусорные мешки во дворе. Как легко было принять след чужой осторожности за ненужную переделку.
— Тим дома, — сказала я.
Она кивнула.
— Хорошо, что вы его нашли.
⁂
Мы вернулись в гостиную.
Марта устала, но уезжать пока не хотела. Попросила ещё воды и снова достала свой старый блокнот.
— Я ведь после того случая приезжала сюда.
Я посмотрела на неё.
— В девяносто восьмом?
— Через несколько дней после возвращения. Не могла успокоиться. Адрес был записан, дом стоял на месте. Захотелось убедиться, что я его не придумала.
Сергей сел напротив.
— Кто тогда жил здесь?
— Мужчина. Я не запомнила имени. Вернее, запомнила, конечно, но теперь…
Она досадливо махнула рукой.
— У него ещё сын был. Я видела фотографию возле телефона.
Я почувствовала, как у меня похолодели ладони.
— Вы с ним разговаривали?
— Да. Долго. Сначала стояли у ворот. Он решил, что я ищу прежних жильцов.
Марта улыбнулась.
— Я сказала, что ищу будущих.
Сергей посмотрел на меня.
Мы оба подумали об одном человеке.
⁂
У меня сохранилась фотография, которую когда-то прислал Мартин.
Я нашла её не сразу. Пришлось пролистать старую переписку, остановиться на нескольких снимках дома до нашего переезда.
Наконец протянула телефон Марте.
На фотографии отец Мартина стоял возле крыльца с секатором в руке. Рядом рос куст, который мы давно пересадили.
Марта поднесла экран ближе.
— Да.
Потом уверенно повторила:
— Он. Только когда я приезжала, был моложе.
Я села.
Его я никогда не знала.
Для меня он долго оставался прежним владельцем, чьи записи сын нашёл среди бумаг. Человеком, который почему-то занимался историей дома, собирал копии, оставлял предупреждения.
— Что вы ему рассказали?
— Всё, что смогла. Про верстак. Про вас. Про мальчика и записку.
— И он поверил?
Марта задумалась.
— Он меня выслушал. Потом спросил, не соглашусь ли я изложить это на бумаге. С датой и подписью.
— Вы согласились?
— Да. Сидела примерно здесь.
Она указала на угол комнаты, где теперь стоял книжный шкаф.
— Там был стол. Большой, тёмный. Я ещё испачкала палец чернилами, ручка у него подтекала.
Я посмотрела на место возле шкафа.
Марта писала здесь о встрече со мной за много лет до того, как я впервые увидела этот дом.
⁂
Она рассказала, что хозяин проводил её до ворот и попросил не разбирать верстак.
— Сказал, что попробует поискать сведения. В старых документах, в архиве. Может быть, раньше уже случалось что-нибудь похожее.
— Он потом связывался с вами?
— Несколько раз. Спрашивал, откуда у Павла верстак, кто владел мастерской раньше. Я отвечала, что знала.
Марта закрыла блокнот.
— Однажды сказал, что нашёл упоминание о каком-то диване. Я тогда удивилась: при чём здесь диван?
Я вспомнила папку, которую Мартин принёс нам много лет назад.
«История дома. Передать следующим хозяевам».
Копии старого свидетельства. Имя Валье. Предупреждение о возвращении через шесть дней.
Марта посмотрела на меня.
— Это помогло вам?
Я не сразу смогла ответить.
— Очень.
⁂
Мартину я позвонила вечером.
Рассказала о гостье, о её первом визите в девяносто восьмом году, о разговоре с его отцом.
Он долго молчал.
Потом спросил:
— Она ещё у вас?
— Уже уехала. Но недалеко живёт.
— Катя, я помню эту женщину.
Я выпрямилась.
— Вы встречались?
— Кажется, один раз. Не уверен. Но отец о ней говорил. Называл её свидетельницей. Я думал, это что-то связанное с прежними жильцами.
В трубке послышался шорох.
— Он тогда и начал ездить в архив. До этого тоже интересовался домом, но после того разговора прямо увлёкся.
Я посмотрела на лежавшие передо мной тетради.
— Вы сможете приехать?
— Завтра.
⁂
Они встретились у нас в саду.
Мартин принёс конверт с несколькими фотографиями отца. Марта — свой блокнот.
Её сын помог ей сесть и отошёл к Сергею, который возился возле яблони.
Марта долго рассматривала снимки.
— Вот таким я его помню, — сказала она, выбрав один. — Он мне тогда чай предлагал. А я всё смотрела на дверь.
Мартин улыбнулся.
— Какую?
Она показала в сторону дома.
— Боялась, что снова окажусь где-нибудь.
Я поставила чашки на стол.
Мартин достал из конверта ещё один лист.
Это была копия отцовской записи.
Наверху стояла дата. Ниже — несколько строк о женщине, утверждавшей, что она побывала в этом доме через пятьдесят лет.
Имя Марты было записано полностью.
Моё имя и имя Сергея стояли рядом, в скобках.
Я смотрела на них так долго, что Мартин повернул лист к себе, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь.
— Раньше вы этого не видели?
Я покачала головой.
— Вы привезли тогда другие бумаги. Про Валье.
— Здесь отец большей частью записывал вопросы. Я не понял, к чему этот лист относится.
Внизу было приписано:
«В рассказе много бытовых подробностей. Женщина напугана. Ничего не просит».
Марта прочитала и тихо рассмеялась.
— Кроме объяснений.
⁂
Мартин сложил лист.
— Я иногда злился на него из-за этих папок. Он мог весь вечер просидеть над одной датой. Я приезжал, хотел поговорить, а он начинал рассказывать, что нашёл.
Марта слушала внимательно.
— Он любил вас, — сказала она.
Мартин поднял голову.
— Он о вас говорил. Показывал фотографию. Я запомнила, потому что сама всё время рассказывала про сына.
Мартин взял один из снимков.
Провёл пальцем по белой кайме.
Мы с Сергеем отошли к дому, оставив их разговаривать.
⁂
На кухне Сергей открыл окно.
Из сада доносились голоса. Марта что-то вспоминала, Мартин уточнял, потом они оба смеялись.
Я оперлась ладонями о подоконник.
— Если бы она тогда не приехала…
Сергей повернулся ко мне.
Я не закончила.
Мы не могли знать, что было бы. Может, отец Мартина всё равно нашёл бы старые бумаги. Может, мы сами добрались бы до свидетельства Валье.
Но теперь я видела человека, который стоял за этими копиями и пометками.
Он не был уверен.
Всё равно поехал в архив.