Страница 16 из 68
Глава 18. На одну ночь
Глава 18. На одну ночь
Через неделю после моей поездки к Валье Марина принесла свёрнутый лист бумаги.
Она положила его на стол и долго разглаживала ладонями.
Это было объявление о пропаже Тима.
Та самая фотография: велосипед, шлем под мышкой, щель на месте выпавшего зуба. Под ней — дата, приметы, номер телефона.
— Последнее, — сказала Марина. — В магазине за кассой висело. Продавщица сняла и отдала мне.
Я не знала, что ответить.
На фотографии был мальчик, которого мы теперь хорошо знали. Он любил рисовать котов, не сразу доверял взрослым и всегда проверял, остался ли кто-нибудь рядом.
Марина свернула объявление обратно.
— Выбросить не могу.
— Не выбрасывай.
— А хранить тоже тяжело.
Из сада донёсся смех Тима. Они с Сергеем пытались прикрутить расшатавшуюся доску на скамейке. Тим держал коробку с шурупами и считал себя главным помощником.
Марина прислушалась. Потом убрала листок в сумку.
— Пока пусть полежит.
Дом постепенно возвращался к обычной жизни.
Леон снова работал в своей мастерской. Ася приехала с дорожной сумкой и собрала вещи, которые за время ожидания успели расселиться по нашим шкафам.
Дочка Леона не хотела уезжать.
— У вас комнат больше, — объяснила она. — Можно долго прятаться.
Ася встретилась со мной взглядом.
— Только договариваться, где играете, — сказала я.
Девочка кивнула и побежала за Тимом.
Я услышала, как он остановил её в коридоре:
— Вот туда нельзя.
— Почему?
Тим немного помолчал.
— Там легко потеряться.
Она не стала спорить.
Я стояла на кухне с мокрой тарелкой в руках. По голосу Тима было ясно: он не пугал девочку, не придумывал игру. Просто предупреждал.
Вечером, когда гости уехали, я рассказала об этом Сергею.
Он вытер стол, повесил полотенце и сел напротив.
— Мы не можем сделать так, чтобы ничего не произошло.
— Знаю.
— Но можем помочь ему снова почувствовать себя здесь спокойно.
Я посмотрела в сторону коридора.
— А всем остальным?
Сергей не ответил сразу.
Потом сказал:
— Нам тоже.
Разговор о доме начался с крана.
На кухне опять капало. Сергей принёс инструменты, разобрал смеситель и обнаружил, что нужную деталь придётся покупать.
— Завтра съезжу, — сказал он.
Я стояла рядом, подсвечивая фонариком.
Он попробовал подняться с пола, поморщился и попросил подать руку.
Ничего страшного не случилось. Он просто долго сидел неудобно.
Но я вдруг увидела нас со стороны: двоих людей в большом старом доме, где нужно чинить краны, следить за крышей, отвечать на письма и иногда открывать дверь тем, кто потерял целое столетие.
— Серёж.
— Что?
— А потом кто?
Он понял сразу.
Сел на край стула, не выпуская гаечного ключа.
— Не знаю.
Мне стало легче оттого, что он не назвал Леона.
За последние недели я слишком часто ловила себя на этой мысли. Леон знал дом с детства. Сделал диван. Вернулся за Тимом. Кому ещё доверить всё это?
Будто его согласие уже прилагалось к вырезанной на дубе звезде.
— Надо поговорить, — сказала я.
— Надо. Только не так, словно мы уже всё решили.
В воскресенье мы позвали Леона и Асю на ужин.
Первые полчаса я никак не могла начать. Спрашивала о работе, подкладывала салат, тянулась за тарелками, хотя гости ещё не доели.
Наконец Ася остановила мою руку.
— Катя, что случилось?
Я поставила блюдо на стол.
— Мы хотим поговорить о доме.
Леон посмотрел на Сергея.
— Что-то с крышей?
— С крышей пока всё хорошо.
Я рассказала о кране. О том, что мы не становимся моложе. О папках, которые лежат в разных комнатах, о предупреждениях, понятных нам только потому, что мы помним, когда и зачем их записывали.
— Я не хочу, чтобы когда-нибудь сюда пришли люди и начали всё сначала. Ломали стены, разбирали мебель. Искали объяснения, пока кто-нибудь не исчезнет.
Леон отодвинул тарелку.
— Что вы предлагаете?
— Пока ничего окончательного. Хотим узнать, как вы к этому относитесь.
Он помолчал.
— Я не могу сейчас обещать, что мы переедем сюда.
— Мы и не просим, — сказал Сергей.
Ася положила руку мужу на предплечье.
— Я люблю этот дом. Но мне нужно ещё немного времени, чтобы перестать смотреть на дверь той комнаты всякий раз, когда Леон из неё выходит.
Он накрыл её ладонь своей.
Я кивнула.
— Понимаю.
За окном Тим и дочка Леона возились возле яблони. Марина привезла его ненадолго и теперь сидела с ними в саду.
Ася посмотрела туда.
— И если когда-нибудь мы станем здесь жить, это должно быть нашим общим решением.
— Конечно.
Леон поднял глаза.
— Но помогать мы можем уже сейчас.
Мы начали с записей.
Я принесла тетради из библиотеки, Сергей — папку из комнаты с диваном. Леон достал блокнот, с которым уходил в прошлое.
На обложке проступило жирное пятно, страницы пахли древесной пылью. Рядом мы разложили копии, сделанные перед его уходом. На них ещё не было исправлений, появившихся во время работы с пожилым столяром.
Ася открыла одну из моих старых тетрадей.
— Здесь написано: «Проверить после следующего раза».
Я наклонилась.
— Это про шаль Луизы.
— Вы проверили?
— Да.
— А где ответ?
Я задумалась. Потом рассмеялась.
— В другой тетради.
Сергей поднял палец.
— Или ты мне сказала, а записать забыла.
Так и оказалось.
Мы не пытались объяснить всё за один вечер. Складывали вместе то, что относилось к одному случаю, подписывали фотографии, убирали в отдельную стопку наши догадки.
У одного листа Леон задержался.
На нём я когда-то записала, что диван, возможно, связан с людьми, которые приходятся друг другу родными.
Рядом стоял вопросительный знак.
— Это теперь можно вычеркнуть, — сказал он.
Я посмотрела на него. Потом на Тима за окном.
— Можно.
Через несколько дней пришла Луиза.
Она долго рассматривала рисунок кота, который дочка Леона оставила у нас на полке.
— Хорошая работа.
— Автор будет рад.
Луиза села возле окна. Я принесла ей воды и рассказала о нашем разговоре.
Она слушала внимательно, иногда поправляя очки.
— Вы хотите передать дом Леону?