Отвергнутая

— Да, дитя моё. Ярослав слегка вспыльчив, но при этом он мудрый и справедливый мужчина. И, к тому же, по нашим законам, ему можно делить постель со многими женщинами, Ассира, ведь он Старейшина.

— Почему же раньше, до свадьбы, мне никто ничего не говорил об этом? Даже Марьяна, которая была мне как сестра, и та молчала! Почему, тётя?

Всемира гладила меня по спине, в надежде, что я успокоюсь. Но я всё больше впадала в отчаяние. Мне казалось, что я ещё могу исправить эту нелепую ошибку – нужно лишь уйти из Общины, уехать обратно в город, сбежать из этого общего помешательства на языческих богах и их законах..

— Дай мне уйти, Всемира! Дай мне исчезнуть из Общины. Помоги! – мой страстный шепот смешивался со всхлипами, лицо было мокрым от слёз, но мне казалось, что это мой последний шанс вернуться к обычной жизни. – Помоги мне, Всемира! Умоляю тебя! Я хочу уйти.

Я кричала, рыдала, захлёбывалась своими слезами и колотила руками по столу. Может быть, бессонная ночь на меня так подействовала, а может быть, вся боль, которую я копила и силой держала в себе, вырвалась наружу.

Я ревела в голос от ужаса, страха, ненависти, непонимания и не могла остановиться. Всемира тем временем приготовила какие-то травы на очаге, прошептала над отваром молитву, подошла ко мне и поднесла глиняную чашку с отваром к моим губам.

Испугавшись, что она хочет меня чем-то опоить, я оттолкнула от себя её руку, чашка упала на пол и разбилась. Всемира вскрикнула от неожиданности, а я выбежала из дома, хлопнув дверью.

Отдышалась я только на капище. Оглядев деревянные изваяния, я услышала позади себя голоса. Боясь оглянуться, я побежала дальше в лес.

Казалось, что сейчас меня догонят и вернут к Ярославу. Силой приведут и запрут навеки в этой узкой тёмной спальне. И этот кошмар будет продолжаться бесконечно.

Я бежала и бежала, куда глаза глядят. Теперь я умела общаться с лесом и могла попросить у него помощи. Но, как я ни пыталась услышать голоса леса или птиц, сегодня ничего не получалось. Лес словно замер в безмолвии – не было слышно ни единого звука, ни единого шелеста листьев. Неужели даже духи леса отвернулись от меня?

Тогда я побежала вперёд, решив, что когда-нибудь лес всё равно закончится и я выйду к людям. Сначала бежала, потом шла шагом, а потом ползла на коленях, впиваясь от злости ногтями в землю. Когда сил совсем не осталось, я легла на землю, уткнулась лицом в мягкий мох и замерла.

* * *

Наверное, я умерла. По крайней мере, сначала мне так показалось. Я лежала с закрытыми глазами, подо мной был мягкий ковер из мха. Кто-то ласково гладил мои волосы и напевал незнакомый славянский мотив.

Мотив был грустный, а голос был мужской и очень приятный. Мне не хотелось открывать глаза, но, видимо, ресницы мои задрожали, и мужчина понял, что я его слышу.

— Ну и куда же ты так торопилась?

— Просто бежала, – прошептала я, не открывая глаз.

— От кого, если не секрет? Я не видел погони за тобой. От кого ты бежала?

— От себя самой..

Я открыла глаза и пристально посмотрела на Добромира. У него были мягкие руки и добрые глаза. Он улыбнулся мне широкой улыбкой, обнажив ровные белые зубы. И только сейчас я смогла себе признаться в том, что я по нему безумно скучала. Что это было: любовь или просто симпатия – я пока не поняла, но лишь в его присутствии я непроизвольно покрывалась мурашками. Они и сейчас предательски побежали по рукам и шее.

Казалось, мимо пролетали годы, а мы тем временем сидели на земле и смотрели друг на друга. И каждый видел то, что хотел видеть..

А потом я встала и резко оборвала эту невидимую глазу связь между нами, сказала холодным голосом:

— Уходи, Мир. Со мной всё будет хорошо. Я посижу тут немного, успокоюсь, а потом пойду домой.

Он тоже встал, взял моё лицо в тёплые, мягкие ладони и сказал:

— Ты не любишь Ярослава. Я по глазам твоим это вижу. Ты страдаешь, мучаешься. Ради чего, Ассира?

— Ты и вправду хочешь узнать об этом?

— Да, хочу. Расскажи, – он, как задиристый мальчишка, посмотрел на меня с вызовом, заставив меня улыбнуться.

Я рассказала ему о своей жизни, о том, как искала, но не могла найти счастья, о том, что запуталась настолько, что готова была покончить с собой. А потом пришла сюда, в Общину, где жила моя мать и где родилась я сама, и решила прожить ту жизнь, которую должна была прожить Всемила.

— Зачем? Чтобы убедиться, что это вовсе не путь к счастью, как тебе твердят все вокруг, и что Всемила была права, выбрав истинную любовь? – Добромир улыбнулся, и в улыбке его мелькнула холодная сталь.

— Моя мама умерла из-за этой любви! – закричала я.

— Но она умерла, познав счастье. Она сама выбрала смерть вместо жизни с нелюбимым человеком, подчиняться которому нужно было бы всю свою жизнь. А вот ты..

Я замолчала, по щекам потекли слёзы. Сколько слёз я сегодня выплакала? Неужели они могут литься бесконечно?

— Ассира, я готов уйти из Общины вместе с тобой. Куда скажешь, туда и пойдем, – вдруг сказал Добромир.

— Что? – я отодвинулась от него.

— Не делай вид, что не слышала, – Добромир взял меня за руку, – давай уйдем отсюда вместе. Сегодня же! Я хочу помочь тебе, Ассира. Тебе и твоему ребёнку.

— Но почему? – шепотом спросила я.

— Потому что люблю тебя. Ты заполнила всю мою душу с самой первой встречи. Все мысли мои – только о тебе, никого больше мне не надо. А сердце рвётся на куски от того, что ты принадлежишь другому и что ты с ним глубоко несчастна, – Добромир сделал паузу, словно подбирая слова, а потом быстро проговорил. – Давай сбежим вместе, Ассира.

Я по-прежнему молчала. Смотрела в его глаза, сияющие голубыми огнями, и не могла поверить в то, что он говорит. Мы были так близко друг от друга, что уже один этот факт по законам Общины можно было бы считать изменой.

Я представила на секунду, что бы было, если бы сейчас нас увидел Ярослав, и спина моя покрылась холодным потом. Отстранившись от Добромира, я сказала ему:

— Уходи, Добромир. Если нас здесь кто-нибудь увидит, то худо придётся и тебе, и мне.

— Нас здесь никто не увидит. Это лес покойников. Сюда так просто не ходят. Только чтобы рассыпать пепел умершего человека. Так что не переживай по этому поводу.

Тогда я прошептала ему:

— Вот почему тут так тихо.. – я села и потянула Добромира сесть рядом с собой, – Тогда посиди со мной ещё немного здесь, пожалуйста. Я очень устала, Мир. Очень устала..

* * *