Отвергнутая

Я снова стала всему свидетельницей: видела, как Мирослав схватил её за талию, как сестра вырывалась, кусалась и царапалась. Поднялся сильный ветер, как будто сама природа защищала свою блудную дочь. Мирослав наотмашь ударил Всемилу по лицу своим огромным кулаком, видимо, чтобы успокоить её. Или чтобы проучить?

Я вздрогнула, задрожала, как осиновый лист, видя, как сестра обмякла, осела в его руках. Я видела, как после он долго целовал её лицо, шептал что-то на ухо, а потом посадил перед собой на лошадь и повез к дому. Мне было очень страшно, ведь я взяла и в один миг разрушила чужую жизнь.

Сначала я бросилась на землю и отчаянно зарыдала. Всемила возненавидит меня, когда узнает.. Но это было не главное. Главным было то, что я сделала свою сестру несчастной.

Потом я подумала о Григории и со всех ног побежала в Агеево. Опустив заплаканные глаза в землю, словно рассматривая свой мокрый от росы сарафан и босые ноги, я прошептала ему, что Всемила не придёт. Он тоже опустил голову, а потом отвернулся. Я думала, что он плачет, но он достал из-за пазухи свёрнутый листок бумаги и протянул мне. Глаза его были серьёзными и сухими:

— Сохрани это. Там написан мой адрес.

— Зачем? – удивленно спросила я.

— Вдруг пригодится, всё в жизни когда-нибудь пригождается, Всемира, – сказал он, отвернулся и пошёл прочь быстрым шагом, держа в одной руке небольшой чемодан, а в другой – толстую папку со своими рисунками.

Днём к нам пришёл отец Мирослава, и за обедом была назначена дата свадьбы. Всемила сидела за столом с каменным лицом. На все вопросы отца она отвечала сбивчиво и рассеянно.

— Захворала, наверное, – ласково сказал отец и погладил Всемилу по голове. – Иди, дочка, поспи, если нездоровится. И не бери на себя впредь много работы. Сестра уже большая, её заставляй помогать. Невеста должна быть здоровой.

С того дня Всемилу начали готовить к будущей семейной жизни, собирать приданое. В этом ей помогала знахарка Ждана. Всемила была ко всему равнодушна, лишь иногда ходила из угла в угол, словно сама не своя, ни с кем не разговаривала. На меня она совсем перестала обращать внимание, но однажды ночью, я не выдержала и сказала ей, сидящей у окна:

— Тебе некуда деваться. Скоро ты станешь женой Мирослава и забудешь о Григории. Не плачь, Всемила, дорогая сестра. Пожалуйста, не плачь.

Она повернулась ко мне, бледная, измученная, с лицом, залитым слезами.

— Откуда Мирослав всё узнал? Это ты? Ты сказала ему?

— Я испугалась. Гнев духов всё равно настиг бы тебя, – сказала я, не поднимая на неё глаз.

— Григорий говорил, что не существует никакого гнева духов, всё это выдумки. Есть только люди, жизнь и любовь, – вздохнула Всемила.

— Ты знаешь, что это неправда. Потому что сама умеешь говорить с духами, – сказала я сквозь слёзы, мне очень хотелось, чтобы всё у нас стало так, как раньше, до появления Григория.

Всемила помолчала, а потом добавила, внимательно посмотрев на меня:

— Мирослав сказал, что убьёт меня, если выяснится, что я не чиста.. Я жду не свадьбы, Всемира, а своей смерти.

— Может быть, попросить о помощи Ждану? Она всё умеете делать. Напоит его так, что он ничего и не заметит.

И тут сестра резко поднялась с лавки, вцепилась мне в плечи и прошептала с отчаянием в голосе:

— Как же ты не понимаешь, Всемира. Не будет так, как должно быть. Я понесла от Григория. До свадьбы ещё далеко, а у меня уже скоро живот будет заметен..

От удивления и страха я не могла вымолвить ни слова. Всемила носит ребёнка от чужака! Чем это может обернуться для нашей семьи – сложно представить. В лучшем случае отец прогонит нас обеих из Общины, и нам придется скитаться по лесам.

Я задрожала от страха. А сестра отвернулась. Глядя в тёмное окно, она произнесла, еле слышно:

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, Всемира. Не волнуйся, я не допущу, чтобы ты пострадала из-за меня.

Все три месяца, которые оставались до свадьбы, Всемила учила меня обрядам и языку духов. Мы общались, как будто бы ничего и не произошло минувшим летом. Что самое удивительное – она словно и не злилась на меня вовсе за то, что я сделала.

Я молчала и старалась не думать о том, что знала. По-детски верила, что если не говорить об этом, то всё пройдет само собой, исчезнет.

Однажды я спросила её:

— Зачем ты меня учишь, Всемила? Ведь Пророчицей Общины станешь ты.

— Чтобы ты могла заменить меня. В тебе столько же силы, сколько и во мне, сестра, а, может быть, и больше, – ответила Всемила, немного поколебавшись, и в мою душу снова закрались нехорошие предчувствия, и не зря..

Вскоре Всемила исчезла. Отправилась с утра в лес и не вернулась. Её искали всей Общиной чуть ли не месяц. Но не нашли ни её саму, ни её следы. Она словно сквозь землю провалилась.

Я не представляла, куда она могла уйти. За Григорием? Может быть, он вернулся за ней? Нет, этого не может быть, я бы заметила. Она плакала до последнего дня.

Куда же она ушла? Леса у нас жестокие, непроходимые, а тёмные духи не терпят людского присутствия. Мне снились кошмары о том, что сталось с Всемилой в лесу, сцены её мучительной смерти преследовали меня. Но утром я утешала себя тем, что лесные духи знают и любят Всемилу.

В Общине все переживали огромное горе. Отец был безутешен: он не только потерял свою любимую-красавицу дочь, он потерял наследницу, Пророчицу Общины и жену будущего Старейшины.

Всю надежду сейчас возлагали на меня, а я и двух слов не могла связать от горя, которое обрушилось на всех нас. Тайна, которую я хранила, не давала мне спокойно спать. Я не могла поверить, что Всемила загубила и себя, и нерождённого ребёнка Григория.

Я часто доставала из тайника под кроватью бумажку с его адресом, мне хотелось написать ему письмо, но для этого нужно было снова бежать в Агеево, а за мной сейчас постоянно смотрели. Отец боялся, что духи уведут и меня. Да и на улице уже стояла зима. В наших краях она долгая, лютая.

Отец отправил меня на учение к бабке-знахарке Ждане. Я немного отвлеклась, учила всё то, что она мне рассказывала, применяла знания на практике. Это немного отвлекало меня от горестных мыслей. Бабка Ждана удивлялась моим способностям, а вскоре торжественно объявила отцу, что способности мои возросли и что я вполне могу стать Пророчицей Общины.