Отвергнутая

— Почему ты встречаешь меня здесь, Алёша? Почему не ждёшь, как обычно, дома? Что случилось?

Алексей молчал с минуту, и Прасковья видела, как под его смуглой кожей нервно двигаются желваки.

— Ты почему мне не сказала про то, что в монастыре из тебя беса не смогли прогнать? – рявкнул Алексей.

Прасковья вздрогнула от неожиданности, сделала несколько шагов назад, но бежать было некуда. Она виновато опустила голову и тихо ответила:

— Я сама это лишь недавно поняла, Алёша.

— Матери успела сказать, а мне – нет? – закричал он. – Мы с тобой спим в одной постели, Прасковья! Могу я знать, что сплю рядом с кликушей? Ты лгунья! Ты мне с самого начала лгала!

— Не кричи, пожалуйста, Алёша, – испуганно прошептала Прасковья, – если кто про меня узнает, меня со скотного двора прогонят и больше никуда не возьмут.

— О работе думаешь? А обо мне ты хоть раз подумала? Когда замуж за меня выходила, думала обо мне? Каково мне будет житься с такой женой? Думала ты об этом? Лгунья!

Глаза Прасковьи налились слезами, губы задрожали. Казалось, что после ужасов, которые она пережила в монастыре, ей уже ничего не страшно, но, оказывается, это не так. Разочарование родных бывает страшнее всего.

— Алёшенька.. – прошептала Прасковья и протянула к мужу дрожащие от волнения руки.

— Отстань!

Алексей замахнулся, но не ударил её, опустил сжатый кулак. Губы его скривились в злой гримасе.

— Правильно мне мать говорила, что с тобой всё не так, Прасковья! Не сможешь ты никогда быть хорошей женой и матерью. Предупреждала она! Почему я её не послушал?

— Я постараюсь быть тебе хорошей женой, Алёша! Я самой лучшей женой в мире стану, вот увидишь! Только не гони меня! – сквозь слёзы взмолилась Прасковья. – Мне просто нужна твоя помощь, Алёша! Я одна не справлюсь со всем этим..

Прасковья подбежала к мужу, бросилась ему на шею и принялась целовать его щёки. Но Алексей оттолкнул её, брезгливо вытер ладонью лицо и, взглянув ей в глаза, сурово сказал:

— Нет уж. Такой я тебя не приму. Завтра же едем в монастырь снова. Я этому старику-монаху в его наглую рожу плюну, чтоб он впредь честных людей не обманывал!

Услышав эти слова, Прасковья побледнела, как снег, и попятилась назад. Когда Алексей протянул ей руку, она яростно замотала головой.

— Нет, нет, нет! – шёпот её перерос в отчаянный крик. – Нет! Лучше убей меня прямо здесь и сейчас, Алёша, а в монастырь я больше не поеду!

— Поедешь! – рявкнул Алексей. – По-хорошему не поедешь, я тебя силой туда отвезу!

Прасковья развернулась и побежала прочь от Алексея. А он вместо того, чтобы догонять сбежавшую жену, стоял и смотрел, как её длинная, выбившаяся из-под платка коса болтается на бегу из стороны в сторону.

— Бежать-то всё равно некуда. Набегаешься, вернёшься, и сразу в монастырь поедем, – устало сказал Алексей.

После этого он развернулся и пошёл к дому.