Страница 25 из 27
Глава 7
На следующий день Дженни уже не получала от выпечки того удовольствия, что накануне.
Она чувствовала, что упускает что-то важное, но никак не могла сложить все кусочки головоломки воедино.
Пока у нее подгорали буханки хлеба, а в кексы вместо сахара попадала соль, она мысленно перебирала возможные сценарии.
Сесили, убивающая собственного сына из-за дочери другого своего сына.
Леди Невилл, одержимая желанием быть со своим молодым любовником.
Питер…
Мысли Питера кружились в ее голове. Наследство. Родовые связи.
Казалось, для этих людей важно только это.
— С тобой всё в порядке? — Шерри прервала её размышления. — Это уже второй раз за сегодня, как я слышу, как срабатывает датчик дыма. Посетители спрашивали меня, не устраиваешь ли ты здесь барбекю.
«Ха, нет», — вздохнула Дженни, помахав кухонным полотенцем в сторону сигнализатора и открыв окно. «Я сегодня просто не в форме, извини. Пожалуй, я просто пойду домой».
«Думаю, тебе стоит», — сказала Шерри. «Я здесь все удержу, не волнуйся».
«Ты просто лучшая», — сказала Дженни, выключая духовки и ласково похлопав Шерри по руке. «Твоим детям так повезло, что у них есть такая умиротворяющая личность, как ты».
«Если бы только они унаследовали это от меня — сейчас они просто настоящие сорванцы!» — рассмеялась Шерри.
«Унаследовали…», — пробормотала Дженни.
Вот оно, это слово, снова.
«Да, у них энергия отца!» — сказала Шерри, похоже, не заметив задумчивости Дженни.
«Спасибо, Шерри», — сказала Дженни, снимая фартук и направляясь к выходу.
«Дженни?» — окликнула её Шерри, но та уже ушла.
Она шла так быстро, как только позволяли ноги, к полицейскому участку.
Когда она вошла, Реми откинулся на спинку стула и жевал ручку. Стопка бумаг на его столе, похоже, не уменьшилась — он тоже застрял в размышлениях над делом.
«Дженни?» — сказал он. «Всё в порядке?»
«Наследство», — сказала она. «Наследство».
«…Наследство?» — переспросил он. « «Присаживайся, что происходит?»
Она не села, а стала ходить по комнате, и в её голове всё прояснилось.
«В этом деле всё вращается вокруг наследства. Именно поэтому Джеффри не смог жениться на Петунии Хоунсли много лет назад. Именно поэтому дочь Питера не допускают в семейный дом. Именно об этом без конца говорила Сесилия, и именно поэтому Лайза сказала, что некоторые люди — «не те люди». Именно поэтому Альфи собирается жениться на дочери миллиардера-пекаря, а не на своей любовнице-«пуме»».
«Понятно…», — сказал Реми, пытаясь не отставать от её хода мыслей. «Из-за наследства».
«Да», — ответила она. «Нам нужно узнать о завещании».
«В завещании всё завещано Эмилии», — сказала Реми. «Я уже ознакомилась с ним».
«Это не может быть всё», — Дженни покачала головой, отказываясь верить в это. «Должно быть что-то ещё, что мы упускаем».
«Ты думаешь, что Эмилия убила его?» — спросила Реми. «Чтобы унаследовать состояние? Но она и так уже должна была его унаследовать. Зачем такая спешка?»
«Нет, нет», — Дженни снова покачала головой, ускорив шаг. «Это не может быть правдой».
«Тогда другие дочери», — предположила Реми. «В завещании о них собирались “позаботиться”. Может, они хотели больше денег».
«Но мы слышали, как они рассказывали о своей жизни. Эмилия была счастлива со своим мужем. Шарлотта и Чарльз и так богаты как короли благодаря его деньгам. Лайза и так путешествовала по миру на деньги отца. Должно быть, есть что-то ещё…»
«Не знаю, что ещё это может быть».
«Подожди…», — сказала Дженни. «Твой друг — Джек!»
«Джейк? Джейк Тёрнер».
«Да, он», — ответила она. «Можешь ему позвонить?»
Реми уловил ход её мыслей. Быстрыми пальцами он набрал номер Джейка.
«Алло, Джейк Тёрнер — планирование наследства и составление завещаний».
«Джейк, это Реми Кокран».
«Реми! Дружище! Звонишь, чтобы выпить? Я как раз собирался заканчивать работу, через полчаса буду в пабе. Трина разберётся с этими сорванцами».
«Нет, нет, дело в другом», — сказал Реми. «Мне нужно знать всё, что ты знаешь о завещании лорда Джеффри Невилла».
«О, приятель, ты же знаешь, что я не могу раскрывать эту информацию», — ответил он. «Это конфиденциально».
«Послушай, приятель», — твёрдо сказал Реми. «Я говорю с тобой не как друг, а как детектив. Это расследование убийства».
«Ого, это было убийство?» — спросил Джейк. «Мне нужно начать вносить в свои контракты оговорку на такой случай…»
«Да, и мы близки к тому, чтобы найти убийцу», — сказал Реми. «Что ты можешь мне об этом рассказать?»
«Позволь мне найти дело», — сказал Джейк. «О, да, вот оно. Так вот, всё очень просто. Все имущество переходит к Эмилии Невилл, а затем по её линии наследования. Две другие дочери и вдова тоже будут получать очень солидную ежегодную сумму, а его мать и брат обеспечены. Есть также пункт, предусматривающий выплаты для любого потомства. Всё аккуратно и четко».
«И это всё?» — спросил Реми.
«Э-э, слушай…» — тон Джейка изменился. «Мне, честно говоря, не следовало бы об этом говорить, и, если просочится информация о том, что я это сказал, это плохо отразится на моем бизнесе, понятно? Между нами говоря, у меня завтра должна была состояться встреча с лордом Невиллом. Он хотел изменить своё завещание».
Дженни и Реми мгновенно переглянулись.
— Что он хотел изменить? — спросил Реми.
— О, я действительно не должен этого говорить… — вздохнул Джейк. — Он хотел лишить наследства Эмилию и её нового мужа. Он совершенно не одобрял этого нового мужа и решил сделать наследницей вторую дочь.
«Шарлотту?»
«Да», — ответил он. «По его мнению, она вышла замуж гораздо удачнее — это его слова, не мои. Так что да. Старшая дочь должна была получить не больше, чем ежегодную стипендию, как и две другие».
«Это всё меняет», — сказал Реми. «Спасибо, Джейк, я твой должник — выпьем пинту».
«Ты мой должник — целую дюжину пинт!» — рассмеялся Джейк.
Они повесили трубку, и Дженни с Реми одновременно вздохнули.
«Что это значит?» — спросила она. «Это не мотив для Шарлотты убить его, ведь она убила его до того, как он изменил завещание».
«Тогда Эмилия», — сказал Реми. «Чтобы не дать ему изменить завещание».
«Но, когда?» — спросила Дженни. «Насколько я поняла из слов Ричарда, они никогда не оставались наедине. Она должна была быть действительно умной, а, честно говоря, я не уверен, что она такая».