Страница 14 из 49
В солнечном сплетении давит, эмоции требуют выход. А я не могу позволить себе раскиснуть. Даже когда я совсем не о чем не подозревала, у меня было какое-то странное предчувствие. Гнетущее. Права мама, когда говорит, умей слушать себя.
Как же поступить с заказчиками от Гошки, которые уже записаны. На завтра какая-то Александра. Хочет фото для личного портфолио. Отменить, потому что Гошка мне теперь никто и его проблемы меня не касаются. Или девушка не виновата, что у нас в семье вот так. Да и свою клиентуру надо набивать.
Хотя... как Гошка у меня отнимет клиентов, сам, что ли, за камеру станет? Для него мой заработок копейки. Но нервов попортит. Да и все равно.
В правом углу у меня стоит диванчик для семейной съемки. Он красивый, но сделан чуть ли не из паллетов - лежать на нем неудобно. Но деться некуда, на куртке, на полу я спать тоже не согласна.
Лежу в темноте. Гулкая тишина сменяется шумом машин, потом снова тишины. Пружина во мне настолько напряжена, что, кажется, сердце сейчас вылетит из груди и разобьется о стену.
Не спится, в голове роятся мысли. Когда все отношения с Гошкой полетели в бездну? Что я просмотрела?
Может, когда он впервые не пришел ночевать, сославшись на большую занятость. Или когда с корпоратива пришел весь изрядно потрепанный и в трусах наизнанку.
А я на все закрывала глаза.
Дура!
Проваливаюсь в сон. Спать одетой неудобно, холодно. Встаю, достаю из кладовки обогреватель.
Какого хрена я мучаюсь? Если муж меня предал, то и я на себе должна крест поставить? Убиться, замерзнуть, по башке себе надавать?
Ничего подобного.
Завтра же сниму квартиру, деньги у меня есть, чуть вещей перевезу. И буду жить спокойной.
Слезы градом, как бы себя ни настраивала на позитив, все равно очень больно. Это не справедливо!
Подвываб, как побитая собака. Да и я есть побитая собака, только в человеческом обличии.
Закрываю глаза, а передо мной Гошка, как в день, когда он сделал мне предложение.
- Ульяна, я хорошо подумал, взвесил все за и против. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, - протягивает маленькую круглую коробочку с сердечком. - Отказ я не приму.
Я тогда была вне себя от счастья.
Гошка - самый крутой парень тусовки, обеспеченный, умный. Хорош собой, он всегда одет с иголочки, одежда так выглажена, что складочку или залом невозможно было найти.
В мой сон врываются девицы разной степени одетости, тянут моего мужа к себе. Он не сопротивляется, улыбается гадкой улыбкой, скалится. Облизывает обнаженную грудь какой-то блондинки.
Пытаюсь проснуться, сон липкий, как свежи мед, не могу из него выбраться. Кричу что есть силы. Вздрагиваю, открываю глаза и не могу понять где я.
На часах почти семь. На экране светятся два пропущенных от мамы.
- Доброе утро, - набираю ей.
- Тебя тут искали, концерт нам ночью устраивали, что ты по мужикам шляешься. Муж домой пришел, а тебя нет, - мама говорит спокойно.
- Да. Я не ночевала дома. Но никакого мужика у меня не было, - начинаю оправдываться.
- Уля, я всегда на твоей стороне. Чтобы не произошло. Вещи, когда из квартиры забираем?
Ай, мама молодец! Я так ей сейчас благодарна, что она становится этим плечом, которое меня прикрывает.
Когда-то в самом начале семейной жизни у меня была прекрасная подруга. Юлька. Мы с ней вместе учились, вместе гуляли. А потом ее вытеснил мой муж. Сначала ему не нравилось, что она ко мне в гости иногда заходит. Потом что мы с ней долго на телефоне висим, а муж пришел с работы и хочет внимания. Наше общение все сужалось, а потом Юлька совсем пропала. Гошка был рад, говорил, что подруга-завистница, ненавидит меня, потому что у меня есть такое золото, как он, что она распускает сплетни. Я пыталась поговорить с Юлькой, но она меня вычеркнула из своей жизни. Почему я вижу это только сейчас, а тогда любовь расплавила мозги и ослепила?
Сегодня же заберу из квартиры свои вещи, а потом буду решать, что и как. Даже намека на прощение быть не может.
Хочется есть. До съемки четыре часа. Проверю оборудование и на завтрак. В самое лучшее кафе. Буду себя радовать.
Выставляю свет, пишу в заметки поменять общие лампы. Ставлю на зарядку запасную батарею камеры.
Лезу в большой кофр. Рядом с объективом и “тушкой” замечаю конверт. Откуда он? Ах да, его же передал ассистент со стороны заказчика на последней съемке.
Кто-то из моделей ждет резюме по портфолио, а я и думать о нем забыла.
Достаю его, вскрываю. Внушительная стопка фоток, штук десять не меньше. Достаю их и брезгливо швыряю в сторону. Вот так сюрприз мне кто-то устроил.
Глава 17. Георгий
Сажусь на кровать. Настроение на нуле. По низу джинсы обтрепались, отрываю пару ниток.
Сашка вокруг вьется: то задницу оставит, то грудь “случайно” потрогает. А что виться, если уже никакого секса не хочется. С такими выходками у меня и стоять скоро перестанет, если каждый раз “суженая - не простуженная” мне будет закидоны подкидывать.
Вот этого разговора ее с матерью не прощу. На коленях ползать будет, обувь языком мыть - никакого прощения.
Мать мне весь мозг вынесла и теперь до скончания века будет нервы трепать, что я жену не воспитываю, что свободы у нее многовато, а язык слишком длинный.
А Улька думает, что это хамство ей просто так с рук сойдет.
- Гош, ты спать пойдешь, может? Или домой? - Сашка уже надела халат. По ее лицу видно, что никакого продолжения она не хочет.
- А что так? - завожусь, ненавижу, когда меня отшивают. Я что мальчик, бегать за каждой юбкой? - Пару минут назад ты готова была на все.
- Ты злишься, а я не люблю, когда нет чувственности. Я же не жена, тебя любого терпеть. Ты для меня радость, положительные эмоции. А сейчас ты больше на Отелло похож. А меня это не устраивает.
“Я же не жена, тебя любого терпеть?” Ах так! Во мне просыпается волк, завоеватель, добытчик не только мамонта, но и справедливости.
Через секунду Сашкин халат уже на полу, она на диване в не очень удобной позе. Но меня это не касается, сейчас это удовольствие только для меня, ее я наказываю.
- Гош, - кричит, вырывается. - Хватку ослабь, синяки останутся.
Рычит, извивается, чем не чувственность? Это Сашка себя еще не знает, я раскрою ее женственность, не ту, которую она себе придумала, глядя на тренды. А то, что у нее внутри: животное, похотливое.
Встаю, Сашка остается на диване. Трет запястье. На лице целый спектр эмоций, но я-то знаю, что ей понравилось.
Молча одеваюсь. Пришло время второй женщине в моей жизни отвечать за свои поступки.