Страница 9 из 77
Сопартийцы согласились и, отбиваясь от нескольких окруживших нас Огненных саламандр, медленно попятились назад. Серый грунт под их ногами проминался и качался, будто они ступили на батут или в трясину. Только просачивалась в появляющихся трещинах не болотная жижа, а ярко-оранжевая лава. Где-то она прорывалась и булькала, хлопая пузырями, попадая каплями в нашу группу.
Я подбежала к Бивьенто, который лежал на земле и, сцепив клыки, шипел от боли.
— Ахимэ́нэс! — быстро проговорила заживляющее заклинание и отвернулась на подмогу к остальным.
Но вампир не успел встать на ноги, как позади него оказалась очередная саламандра и, раскрыв пасть с мелкими, но острыми, как у пираньи зубами, укусила его за плечо. Бивьенто, будто спиной чувствовал ее и успел немного увернуться в сторону, иначе прокушено было бы не плечо, а его голова.
— А-а-ассс… — огненная саламандра раскрыла пасть и зашипела.
Прежде, чем она снова хотела сомкнуть на вампире свои зубы, я быстро подставила посох поперек ее пасти и произнесла удерживающее заклинание. А пока висело его действие, оттащила Бивьенто на безопасное расстояние.
Я стала поспешно лечить его раны. Остановила кровотечение, занималась укушенной раной и ожогами.
Когда действие удерживающих пут подошло к концу, я хотела вновь произнести заклинание, но саламандра внезапно развернулась и стала от нас убегать. Я выдохнула, увидела, что остальная часть группы нормально справляется с парочкой монстров и вернулась к раненому вампиру. Но когда вновь подняла голову, то заметила, как убежавший от нас монстр бежит прямиком к учителю, который стоял молчаливой статуей в стороне от нас. На раздумье у меня было всего несколько секунд. Другого выхода я не видела — вызвала своего питомца и мысленно приказала ему защитить учителя и постараться незаметно скрыться и наблюдать за его безопасностью. Ауди успел добежать до Огненной саламандры и цапнуть ее за хвост прежде, чем она нацелилась угостить учителя порцией горячей лавы. Ящерица-переросток ощетинилась, обернулась к питомцу и зашипела. Волк крепко вонзился в нее клыками и рычал. А эта хитрая тварь скинула хвост и поспешно, вперевалочку, стала от него улепëтывать. Ауди сначала растерялся, поглядывая то на подрагивающий шипастый хвост под лапой, то на убегающую саламандру, виляющую в разные стороны своим алым обрубком. Но мой мальчик не растерялся и правильно выбрал свою цель. Он догнал ее и продолжил бой. Я не волновалась за волка, так как видела, что он грамотно с ней справляется — отпрыгивает от летящей лавы, уворачивается от укусов монстра, а сам наносит ей размашистые удары крупными лапами, а зубами вырывает часть плотной шкуры и снова отпрыгивает на безопасное расстояние. Полоса жизни у саламандры быстро уменьшалась, а у моего Ауди только лишь слегка подрагивала. Поэтому я со спокойной душой продолжила врачевать над раненым Бивьенто.
— А ты помнишь, да, что вызов питомца не приветствуется на школьных тренировках?
— Ага, — ответила я, не отрываясь от дела.
Склонившись к нему, я читала восстанавливающие заклинания. А он, видимо, почувствовал себя лучше и начал вглядываться в мое приближенное лицо. Я заметила это, сдвинула брови и отстранилась.
— Эй, эй, друг! Давай на расстоянии держаться, хорошо? — сказала заинтересованному мной вампиру и на всякий случай повязала на свою шею белый платок, чтобы, так сказать, не провоцировать его.
— Не бойся меня! — рассмеялся он. — У нас договор — не питаться другими расами против их воли. Мы спокойно обходимся дикими животными.
— Но, видимо, не все знают об этом вашем законе. Ну или не соблюдают его. Я встречала дурака, которому этот закон не писан…
— Кто нарушает это правило, рано или поздно оказывается схваченным королевской стражей любой расы и отправится в заточение на многие годы.
— Понятно.
Остальные члены группы разобрались с саламандрами и теперь собирали с них трофеи, а некоторые, как и мы — «зализывали» раны. Я закончила с вампиром, и его шкала жизни поднялась почти до максимума. Но отходить от него я не стала, а пользуясь случаем, решила удовлетворить свое любопытство по поводу расы вампиров.
— А скажи мне, Бивьенто, — у меня возник вопрос, — как часто вам нужно питаться… этим?
— Кому как, но в среднем раза в неделю хватает.
— Это же сколько вы за всю жизнь губите-то…
— Не обязательно убивать лесных жителей! Я вот, к примеру, не приветствую это. Выпиваю я…
— Ой, нет, я передумала! Не хочу знать всех подробностей! — сморщила носик.
Вампир добродушно рассмеялся.
— Хорошо, щадяще поясню. Я чувствую жизненные потоки во всех живых существах и беру такое количество крови, чтобы не навредить животному и потом отпускаю его.
— Какая гадость, эта ваша… заливная рыба…
Бивьенто улыбнулся и почесал затылок, посматривая куда-то вдаль.
— А как вы себя чувствуете, что пора это самое… На охоту. Питаться.
— Как бы тебе объяснить… Вот что ты любишь есть больше всего? Какое самое любимое лакомство?
— М-м-м… — грустная улыбка тронула мои сухие губы, картинка из воспоминаний тут же всплыла перед глазами, и я ответила без промедления. — Шоколад! Молочный шоколад! — уточнила я и рефлекторно облизнула нижнюю губу.
— Это что, похлебка молочная такая?
— Нет! — хохотнула я. — Это… это такая сладость, по виду сплющенная, как лепешка, но намного вкуснее!
— Вот считай, что у нас, вампиров, такая же тяга, особенно к людям, как у тебя к шоколаду, но намного сильнее!
— Ой, все-все! Я думаю, с меня пока достаточно того, что я узнала о твоей расе! Спасибо, Бивьенто!
Он заливисто расхохотался.
— Кстати, Каталея! Если ты вдруг все-таки когда-нибудь решишь, что раса вампиров — безжалостные двуногие твари, то вспомни в тот момент то, что люди и другие расы, в большинстве своем, не могут обойтись в своей жизни без мяса. А чтобы съесть мясо — нужно убить животное. А вампиры имеют лишь одну слабость. И чтобы ее удовлетворить, нам не обязательно лишать кого-либо жизни.
На какое-то время я встала в легкий ступор. А ведь он прав. Пищевая цепочка жестока, как ни посмотри.
Ну вот и как теперь после таких бесед я буду спокойно есть свое любимое мясное рагу? М-да уж…
— Целитель, встань, потом подумаешь! — вырвал меня из размышлений вампир и посмотрел перед собой.
Я глянула в том направлении, но ничего, кроме пустынной земли не увидела.
— Что там?