Страница 52 из 77
В дальнейшем на этот вопрос ответа от него я так никогда и не получила. Блокус то отшучивался, то менял тему. Поэтому я оставила попытки узнать его тайну. В общении я замечала повадки, схожие с людьми из моего мира, но и в этом мире этот эльф чувствовал себя словно рыба в воде. А после того, как боги одарили всех жителей мира Навалон способностью ментального общения, то различить, кто местный, а кто прибывший, было достаточно трудно.
Когда мы попрощались и я уже практически покинула поляну и осталась одна, то не смогла сдержать эмоции от сегодняшнего дня и тихо прошептала:
— И все-таки это лучшее заклинание, богиня Айлин, которым ты меня одарила! — счастливо размахивая влажными башмачками в руке, зашла в лес, направляясь обратно домой.
Очень жаль, что я не видела, как у виновника моего участившегося дыхания в это время заостренное ушко, как у кота, дернулось в мою сторону, а на губах мелькнула безуспешно сдерживаемая улыбка.
Около недели спустя, я проснулась с первыми лучами солнца. В душе у меня было волнующее состояние, примерно такое же, когда я ребенком просыпалась первого января и в розовой пижамке с мишками, босиком бежала к новогодней елке, чтобы посмотреть, какие мне подарки принес Дедушка Мороз прошедшей ночью.
Это состояние поселилось во мне с того дня, как я на охоте получила девяносто девятый уровень. Я чувствовала, что должна именно сегодня добить сотый уровень и вернуться в свой мир. И я к этому уже приготовилась. На охотничьих угодьях мой клан уже никто не трогал. Теперь я со спокойной душой могла отправиться домой и не переживать о своих подопечных. Я заранее решила все дела, связанные с кланом, пропитанием и управлением. На днях поговорила с Ярополком и Донатом, что в случае чего, они остаются за главных. Они, правда, опять смеялись и шутили, говоря мне «куда ты денешься, мы тебя теперь никуда не отпустим». Мне было приятно это слышать, но объяснять, что могу скоро исчезнуть так же, как и появилась, я им не стала. Никогда не любила долгие прощания и всегда их тяжело переношу.
А сегодня утром я веселая, с большим предвкушением счастья и встречи с родственниками, собиралась на свою последнюю охоту в Навалоне.
Конечно, я уже прикипела ко многим жителям этого странного мира и буду скучать по ним. И даже по несносному голубоглазому эльфу, из-за которого у меня горят щеки и хочется дышать намного чаще, чем обычно. Если бы не множество обстоятельств — разные миры, несовместимые расы, мое возвращение домой и прочее, то возможно у нас бы что-то получилось в отношениях.
— Да с чего ты вообще взяла, что именно сегодня, áпнешь сотый уровень и вернешься домой? — спросил гостивший у меня в двухэтажном деревянном доме Сашка, пока мы завтракали с ним наедине.
Ему оставалась еще около четырех уровней до сотого. Все-таки прокачка идет быстрее, когда ты не один, а в группе. А гном чаще всего в одиночку блуждает по своим пещерам. Я ему предлагала пойти пофармить вместе с нами, а он лишь отплевывался, объясняя свой отказ тем, что ему свои нервы дороже. А там, где много добычи и ртов, часто бывают стычки с другими охотниками. А еще его раздражало, когда члены группы начинали тупить. К примеру, бывало такое, что шаман не вовремя, во время боя, стал накладывать усиливающие заклинания на свою группу и этим перекинул с атакующих воинов на себя агрессию нападающих монстров. А потом бегал с воплями «снимите их с меня» вокруг своей группы. Или маги уснули и Гномецераптору приходилось взять удар на себя, чтобы не полегли более «тонкие» воины поддержки. А Лекарей так вообще, грех не отчихвостить, если они профукают пополнение жизненных сил, из-за чего поляжет вся группа. Гном всегда любил, чтобы все работало четко, как часы. Поэтому Саша, чтобы не расстраиваться, чаще всего фармил в одиночку.
— Как это, с чего я взяла?! А что же мне еще делать в этом мире, в который, Бог знает как, мы попали! Да и к тому же — максимальный уровень здесь — сотый! Значит я скоро пройду всю игру!
Гном улыбнулся, но спорить больше со мной, ослепленной приближением последнего уровня, не стал. Фразу «я прошел игру» он часто слышал от игроков на Земле. Но после прокачки последнего уровня все они не переставали играть, а продолжали, в прямом смысле слова, жить в ней.
Мысль о том, что еще один уровень и я таким же непонятным образом вернусь обратно домой, в свою реальность, в свой мир, сводила меня с ума! Ну конечно же! А как же иначе?! Это же будет конец игры, так же? Я ее пройду и вернусь к своим родителям! Как же я по ним соскучилась…
Я несколько дней была в замечательном настроении, но не делилась мыслями с моим окружением. Да и что я им скажу? Друзья мои, мы почти семья, но извиняйте, я скоро от вас исчезну и вернусь в свой родной мир? Про костер и ведьм я все еще помнила, поэтому экспериментировать, что меня поймут все правильно или что мои слова не долетят куда не надо, мне не хотелось.
Как только я получила девяносто девятый уровень, то начала с утра до вечера, как одержимая, истреблять всех монстров в округе. И делала это в одиночку, чтобы никто не увидел сам момент моего исчезновения. А то буду с радостью смотреть на оповещение, которое появится перед моими глазами, с предложением покинуть игру и с печалью на своих верных соклановцев, охраняющих своего Целителя от опасности.
Во время сражений многие смотрели на меня и удивлялись, откуда у хрупкой девушки-целителя такая бешеная энергия и упорность. А у меня все эти дни в голове играла лишь одна песня Лолиты из моего мира:
«Нет, не надо слов, не надо паники! Это мой последний день на Титанике!»
Горный козел. Сотый уровень.
— Сегодня мой день! Мой день! — тихо шептала я, в одиночку справляясь с монстрами, которые, кроме наличия красных глаз и неестественно поблескивающей на солнце шерсти, были похожи на рогатую животинку из моего мира.
— Нáволе сэ́нта! — наваливала этим козлам, которые пытались меня проткнуть острыми витиеватыми рогами и столкнуть со скалистого утеса.
Питомца вызывать я не стала. Хоть он и был уже сотого уровня, но я не могла, как в игре, видеть проценты, чтобы понять, продолжает ли он «откусывать» у меня опыт или нет. Да и не хочется мне, чтобы он видел, как его хозяйка исчезает, оставляя его одного… Я не знала, как это будет, а прощаться мне всегда больно, поэтому, лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Нáволе сэ́нта! — пучок света угодил прямиком горному козлу между рог. — Корнэ́лиус бéшин кусáнта!