Жабья царевна

Не знаю, в какой момент сестрица совсем потеряла разум от своей зависти, решив отнять у меня мужа. У нее это ловко вышло, я носила ребенка, и меня мало что волновало тогда. И, если с потерей Игната я примирилась, то с потерей ребенка не смирюсь ни за что на свете! С рождением Уленьки я снова почувствовала себя живой. Мои чувства ко мне вернулись. Я не отдам дочку Жабьей царевне! Не отдам! Слышишь, мама? Пусть она сильнее, пусть она нежить, но зато я – мать! Никого нет сильнее матери. Помнится, так батя когда-то тебя утешал. И эти слова оказались истиной.

Василиса замолчала, взглянула на мать: та сидела, прислонившись к стене, и тяжело дышала, будто каждый вздох давался ей с большим трудом. Лицо ее и было очень бледным, на нем застыла перекошенная, жуткая гримаса боли и отчаяния.

— Я пойду за дочерью к Зеленому озеру, маменька. Если не вернусь, значит, такова моя горькая судьбинушка. Зато я буду знать, что боролась до последнего.

Иринушка разрыдалась в голос, затряслась так, будто ее лихорадило.

— Ну что ты, доченька! Куда тебе одной с ними, нечистыми, тягаться? Игнат уже на их стороне, на него надежды нет! – сквозь рыдания закричала она.

Василиса поднялась и стукнула маленьким кулачком по столу.

— Пусть и погибну в неравном бою – все легче будет, чем без родной дочери жить, зная, что ее кровушку пьет ненасытная Жабья царевна! Уж лучше умереть, чем допустить такое!

— Василиса! Василисушка! – взмолилась женщина, упав на пол и обхватив руками колени дочери, – Не ходи одна, голубушка! Давай отцу расскажем, вместе пойдем, мужчин на помощь позовем!

Она прижималась мокрым от слез лицом к ногам Василисы, изо всех сил пытаясь удержать дочь, сберечь от опасности. Василиса была для нее всем, всей ее жизнью! Но дети не считаются с чувствами родителей. Поэтому Василиса была непреклонна.

— Отцу ничего не говори, маменька! Если он пойдет за мной, то назад уж не вернется. То же самое и других касается. Никого оттуда нежить не выпустит, всех сожрет, – Василиса помолчала, а потом уверенно добавила, – Я сама пойду за дочкой. Я уже все решила.

Иринушка заохала, застонала, повалилась на пол, рыдая. А Василиса оделась, заплела косу и обернула ее вокруг головы.

— Куколку ведьмину с собой возьми! – закричала ей вслед Иринушка.

Метнувшись к колыбели, она схватила Матренину мамку-берегиню и сунула ее дочери за пазуху. Крепко обняв дочь, она проговорила ей на ухо.

— Я горжусь тобою, моя доченька. Знай, ты гораздо лучше меня.

— Ну что ты, маменька! Я такая же, как ты..

Иринушка покачала головой и снова горько заплакала. Ей было стыдно перед взрослой дочерью – Василиса жертвовала жизнью ради своего ребенка, а она в свое время пожертвовала ребенком ради спасения своей никчемной жизни..Иринушкой овладело чувство гадливости, она стала противна самой себе.

Василиса погладила ее по плечу, а потом вышла из дома, направляясь быстрым шагом в сторону леса. Маленькая, хрупкая женщина-мать пошла в одиночку защищать свое единственное дитя. Потому что только матери ничего в мире не боятся, даже самой страшной нечисти. Василиса шла, прижимая к груди мамку-берегиню, а в лесной чаще огромная, безобразная жаба – озерная нежить – уже поджидала ее, моргая выпученными бледно-желтыми глазами и раскинув в стороны длинные перепончатые лапы..