Страница 35 из 56
— У меня еда всегда приготовлена, мама! – пыталась оправдаться Василиса, показывая рукой на полную кастрюлю каши или похлебки.
Но свекровь не унималась.
— Тогда, значит, не хорошо ему с тобой. Может, ругаешься много или как мужа не привечаешь! – говорила она и косилась в сторону их супружеской постели.
Василисе очень хотелось съязвить в ответ, но она молчала, закусив губу. Старших надо уважать, родителей надо почитать. Это святое, нерушимое правило, которое внушается всем детям с рождения! Поэтому Василиса глотала обидные слова свекрови, как горькую настойку, и молчала.
Ей тоже было плохо, на душе кошки скребли. Качая среди ночи маленькую Уленьку, Василиса смотрела в окно, и ей казалось, что из темноты на нее тоже кто-то смотрит. Тогда она крепче прижимала к себе дочь и отходила подальше от окна, чтобы не слышать, как в траве квакают первые проснувшиеся после зимы лягушки. Василиса чувствовала, что скоро случится то, что навсегда все изменит. Это ощущение наполняло каждый ее день тревожным ожиданием.
С Игнатом они почти не говорили. Рожденное дитя вновь склеило их семью, соединило накрепко, но новые трещины появлялись снова и снова. Сложно сохранить в доме тепло, когда сердца не горят любовью. Ни одна печь, даже самая жаркая, в этом случае, не спасет.
В один из теплых, солнечных дней Игнат, поцеловав дочку в теплую, пахнущую молоком, макушку, вышел из дома и направился к лесу. Василиса не остановила его, не бросилась следом, даже не окликнула. Она знала, куда отправился муж и знала, что он больше к ней не вернется..