Страница 109 из 156
"Ольга – все для меня... – думал я проснувшись среди ночи от ее нечаянного прикосновения. – Но она уйдет. И придет другая. Совсем другая. И я опять полюблю эту грядущую женщину всем своим сердцем... "Сердце врет: "Люблю, люблю..." до истерики – невозможно кораблю без Америки..." Просто моему сердцу нравится любить... И оно творит любовь из окружающего воздуха... Так было с Мариной, Верой и... Ольгой. Ольгой? Было? Уже было? Нет, нет, она еще рядом!"
И, донельзя испуганный, начинал прикасаться к ней губами... И будил ее этим... И мы начинали заниматься любовью и засыпали потом обессиленные. И опять я просыпался среди ночи от ее нечаянного прикосновения...
* * *
Дожидаясь начала прощального банкета, я стоял у окна кают-компании и вспоминал минувшие события. Вот курилка под грибком... Я здесь впервые увидел Шуру с товарищами. Вот лобное дерево и вот на асфальте следы пуль, посланных Шурой в бандитов Шалого...
В тот момент, когда мои глаза добрались до полузатершихся следов крови бандитов на асфальте, на площадку перед Конторой въехал Валера в своей суперсовременной инвалидной коляске.
– Валерка приехал! – крикнул я изумлено. – На инвалидной коляске из самого Кавалерова... Чудеса!
– У него там за углом красная "Тойота" с кузовом стоит, – сказал Шура, подойдя к окну. – Не вовремя он приехал... Ох, не вовремя... Он всегда так. Любит дешевые эффекты.
– А мне кажется, что в самый раз! – услышал я уверенно-спокойный голос Ольги и, обернувшись, увидел ее стоящей плечо в плечо с Шурой. – Похоже, дорогой мой папенька, последний акт нашей трагикомедии только начинается!
– Ну-ну, – усмехнулся я, стараясь отогнать недобрые предчувствия. – Ты хочешь сказать, что именно этот трясущийся Валерка откроет последнее действие нашей эпопеи? Да он калитку свою с трудом открывает...
– А что? Пусть откроет... – вздохнул Шура. – Пойдемте на сцену, разомнемся перед обедом... Только ничему не удивляйтесь, ничего не спрашивайте и делайте все, как скажу.