Выжить после предательства

Глава 3. Прошлое настигло

Котов Александр Николаевич.

— Котов, да ты ж лучше меня знаешь, что своими выкрутасами ты не только свою задницу подставляешь, но и своих ребят! И ты не будешь готов нести за них последствия! — Жирков аж рычал в трубку, почти физически ощущал, как он там, в своем кабинете, ручкой стол истязает. Ну конечно, он в бешенстве! Как же иначе, когда его прямым текстом шлют лесом и отказываются делиться прибыльными территориями?

— А ты, дружок, лучше меня знаешь, что, разбрасываясь своими жалкими угрожалками, рискуешь отправиться на встречу с дедушкой раньше времени, — один Господь знает, сколько усилий мне стоило сохранить хоть каплю хладнокровия. Но бизнес есть бизнес, а тут паясничать некогда.

Я этот бизнес годами, потом и кровью выстраивал! А тут какой-то сопляк, вчера из песочницы вылез, пытается его под себя подмять.

— Саш, ну мы ж с тобой не первый день знакомы, года три-пять? Ну пойди навстречу, поделись территориями, и будет тебе счастье…

— Ты глухой или тупой? Я ж тебе русским по белому сказал: НЕТ! — рявкнул швырнув телефоном об стену. Черт! Да это ж уже третий за неделю! Похоже, пора закупать их оптом.

Налил себе виски, залпом выпил. Надо успокоиться. Подумать.

Виски немного помог, но голова продолжала гудеть, словно рой разъярённых пчёл поселился прямо в черепе. Жирков, этот наглый паразит, возомнил себя пупом земли. Три года, говорит, знакомы? Да я его как облупленного знаю! Просто раньше он был мелкой шестерёнкой своего дяди, а теперь, видать, решил, что может сам гайки крутить.

Подошёл к окну, посмотрел на вечерний город. Огни мерцали, словно звёзды, а внизу кипела жизнь. Сколько всего произошло за эти годы… Сколько раз приходилось рисковать, идти напролом, убивать, обманывать, подкупать. И всё ради того, чтобы выжить в девяностых. И вот теперь какой-то выскочка хочет всё это отнять.

Достал из бара бутылку коньяка, налил себе полный бокал. Конечно, по-хорошему, поручить его убрать кому-то из ребят, не будет назойливой мухи, не будет геморроя. Но щенок быстро поднялся и племянник Дронова. А с ним терять связи мне бы не хотелось.

Подъезжая к дому, набрал номер Полины. Пока тянулись эти мучительно долгие гудки, успел прикурить сигарету и сделать глубокую затяжку. Ну вот что за чертовщина у этой племянницы с вечным беззвучным режимом?

— Привет, как там у вас? — выпалил я, а внутри зудело лишь одно: "Как Арина?". После нашей прогулки, конечно, гром и молнии не сверкали, но что-то во мне требовало оградить эту хрупкую девушку от всех проблем.

— Да всё вроде бы ничего, только у Арины с работой засада, — услышал в ответ, уши мои моментально превратились в локаторы. — Беременным сейчас ох как не рады, даже в магазинах с бешеной текучкой!

С лучшими побуждениями выпаливаю следующее предложение.

— Да пусть она завтра ко мне в офис заглянет! Я помогу! — и тут же перед глазами возникла она: утонченная, женственная, рыжеволосая фея со звонким смехом. Ну как тут отказать? Да и не собирался, если честно!

Запарковав машину, поднялся в квартиру. Пусто. "Холостяцкая берлога" — так это, кажется, сейчас модно называть? Хотя, берлога берлоге рознь, особенно когда за неё отвалена сумма, сопоставимая с годовым бюджетом какой-нибудь банановой республики. Пиджак полетел на спинку кресла, рубашка последовала за ним, освобождая грудь от удушающих объятий галстука.

Плеснул коньяк в бокал — "лекарство от всех болезней", как любила говаривать моя бабушка, царствие ей небесное. Черт! Похоже, пора завязывать с этой "бабушкиной терапией". Но как тут завяжешь, когда вокруг не жизнь, а филиал ада на Земле?

Этот Жирков… Головная боль в чистом виде! Решить его проблему? Можно, конечно. Но это как играть в русскую рулетку с шестью патронами в барабане. С другой стороны, прогнешься сейчас — завтра на шею не просто сядут, а джигу-дрыгу спляшут!

Встретился взглядом с отражением в зеркале. «Дедом пока не стал», — подумал, внимательнее рассматривая предательские мешки под глазами — верные спутники вечного недосыпа.

По-хорошему, Жиркову пора на «экскурсию в один конец». Тихо, мирно, без лишнего шума и пыли. А с Дроновым я уж сам поговорю, объясню «политику партии». Главное, чтобы Арина не пострадала. Эта мысль кольнула сердце, словно заноза. Зачем она мне вообще? Просто девчонка, таких тысячи! Но что-то в ней есть… Какая-то первозданная чистота, невинность. То, чего я давно уже не встречал в этом болоте лжи и лицемерия.

В отражении задержал взгляд: на груди, словно напоминание о бурной молодости, красовалось два шрама от пуль — привет из прошлого, где было больше безрассудства, чем здравого смысла.

Эхо тех дней, когда смерть дышала в спину, а предательство было дешевле воздуха. Верность? Ха! Редкий деликатес, подаваемый только самым отчаянным. Кому какое дело до какой-то девчонки, затерянной в этом хаосе? И вот, когда над головой снова сгущаются тучи, именно она всплывает в памяти, словно спасительный маяк.

Завтра. Ох уж это завтра! Оно наступает всегда не вовремя. Но завтра она придет. И, черт возьми, нужно срочно превратиться из загнанного жизнью волка в… Ну, хотя бы в прилично выглядящего пса! Никаких следов усталости, никаких признаков поражения. Нужно излучать успех и уверенность, даже если внутри бушует ураган сомнений.

Выпил остатки коньяка, поставил бокал на стол. Пора спать. Завтра будет тяжелый день. Жирков, Арина, Дронов… Все эти проблемы надо будет как-то решать. И во всем этом нужно не просто выжить, а еще и умудриться не наломать дров! Хотя, будем честны, в моей жизни без этого не обходится ни одно более-менее значимое событие. Это уже почти традиция!

Лег в кровать, закрыл глаза. Но сон не шел. В голове крутились обрывки фраз, лица, события. В голове — калейдоскоп обрывков фраз, наглых рож и тревожных событий. Жирков, ухмыляющийся, как довольный кот. Дронов, пытающийся сохранить покерфейс даже на краю пропасти. И Арина…

Боже, эти рыжие волосы, этот искренний, заразительный смех! Она — словно луч света в этом темном царстве. Надеюсь, я смогу ей помочь. И, черт возьми, надеюсь, она никогда не узнает, кто я на самом деле. Иначе все мои тщательно выстроенные карточные домики рухнут к чертям собачьим!

С этими мыслями все-таки провалился в сон, беспокойный и прерывистый. Снились какие-то обрывки прошлого, переплетающиеся с сегодняшними проблемами. То я снова в тех самых девяностых, с пистолетом в руке, то сижу за столом переговоров с Жирковым, а он вдруг превращается в Арину и смотрит на меня с укоризной.