Страница 78 из 83
— Понимаю тебя, ты давно с ним работаешь. И знаешь очень давно. Но если его не пришили ребята из Лос-Анджелеса, значит, он сбежал.
— Зачем? Сбежал до того, как мы сорвём большой куш? Там вообще-то и его доля, Мейер! Логично было бы свалить после этого…
Лански нахмурился. Он пристально поглядел на Лучано и тихо произнёс:
— Может…
— ЧТО?
— … Соколов как-то пронюхал про наши дела? Или Ротштейн? Ты же помнишь, в каком он был бешенстве из-за «порошка»? И он злился на то, что Мазеро засветился дважды!
Чарли отмахнулся, чуть не опрокинув стакан:
— Нет, Мейер, тогда в обоих случаях мы бы уже гнили в земле. Рядом с Лью.
Мейер посмотрел на лампочку, вокруг которой тяжело кружилась сонная муха. У него на душе скребли кошки. Что-то было не так. Предчувствие молодого гангстера буквально кричало, что нужно встать, выйти из этой душной комнаты, сесть в машину и ехать, не останавливаясь, подальше из этого каменного Вавилона.
— Надо бы перепрятать «товар»…
— Его надо быстрее продать! Избавиться от него! — скривился Лучано.
— Так выкинь эту дрянь. Прямо в Гудзон, — меланхолично произнёс Мейер.
— Ты с ума сошёл? — глаза Лучано алчно сверкнули, — Полмиллиона баксов!
— К этому «порошку» прилипло слишком много проблем, Чарльз, — сурово произнёс Лански, назвав друга официально.
— Значит, надо быстрее найти новых покупателей! — не сдавался Чарли.
— Чарльз, ты в ловушке!
— В какой ещё ловушке⁈ — уже натурально бесился Лучано.
— Забудь. Ты слишком много выпил…
— Что за ловушка? — повысил голос Чарли.
Мейер сдался и принялся объяснять:
— Я читал как-то о том, что зачастую человек не может отпустить некоторые вещи, которые приносят ему проблемы. Особенно если они ему непросто достались.
Чарли опять скривился, словно жевал лимон:
— Снова твои умные книжки! Тебя что-то интересует кроме твоих цифр, счетов и книг?
Лански посмотрел на своего друга и вдруг осознал, что если для Чарли точкой невозврата и ловушкой являлся ящик с брикетами «порошка» и деньгами, то для него самого такой точкой являлись принципы и дружба. Бросить друга детства Мейер не мог.
Лучано был старше Лански на пять лет. Впервые они познакомились, когда подрались на улице. Чарли грубо высмеял еврейское происхождение Мейера, за что сразу получил в нос. Конечно, он жёстко отволтузил мелкого пацанёнка, но при этом зауважал его. Ведь на улице все уже боялись босяка — мелкого грабителя Лучано. Все, кроме Мейера. Мелкая банда, которую они быстро сколотили, росла. Люди в ней погибали, уходили, садились в тюрьму, но костяк из двух жестоких юношей оставался.
Лучано был вхож в высший мир итальянской мафии. С Мейером поначалу из-за его происхождения считались только по двум причинам. Первая — от него не отвернулся Чарли. Вторая — они работали с Ротштейном.
Восемнадцатилетний гангстер уже и не знал другой жизни. И добрую её часть он прошёл бок о бок с Лучано, который ещё ни разу его не подставил и не бросил. Предать Чарльза означало бы предать себя, и в лучшем случае закрыть себе путь в мир больших денег подполья Нью-Йорка. А в худшем… Впрочем, об этом Лански всё равно не подумывал.
Из задумчивости его вырвал какой-то непонятный шум. Снаружи раздались приглушённые голоса, а затем и крики:
— Полиция! Полиция!
Оба бандита переглянулись. Чарли медленно поставил стакан, Мейер затушил начатую было сигару. Оба поднялись со своих мест.
Дверь распахнулась настежь от удара ногой. В комнату ворвались трое в серых костюмах. В руках у всех были револьверы.
— Руки на стол! — скомандовал высокий мужчина, широкоплечий, с квадратной челюстью и жёсткими колючим взглядом. Он держал оружие уверенно, стволом прямо в грудь Лучано.
Чарли расставил руки и медленно, без резких движений, положил их перед собою. Лански сделал то же самое.
— Спокойно, парни, — сказал Лучано, стараясь говорить ровно, — Мы просто сидим, отдыхаем.
Высокий незнакомец не ответил. Он кивнул своим, и те быстро обыскали комнату — заглянули под стол, за диван, проверили ящики в углу. Один из агентов подошёл к Лучано и Лански, быстро и профессионально обыскал их, выложил на стол два карманных револьвера.
— Оружие, — констатировал он.
— Для защиты, — сказал Лански, усмехнувшись, — На улицах неспокойно.
Начальник агентов снял шляпу, положил её на стол. Достал значок и показал его парочке. Жест был быстрым, но чтобы прочитать выбитые буквы времени хватило.
— Бен Тиглиц, начальник отдела Бюро расследований Нью-Йорка, — голос был сухим и безэмоциональным, — У нас есть ордер на обыск этого помещения.
— Бюро расследований? — Лучано изобразил удивление, — Это что-то новое. Вы, похоже, ошиблись, джентльмены!
— Полиция тоже прибудет, но потом, — ответил Тиглиц, не сводя с Лучано глаз.
Лански попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
— Мистер Тиглиц, здесь просто обычное казино. Ну, может, немного виски. Для себя, из наших собственных запасов. Мои приятели любят пропустить по стаканчику-другому. Это не запрещено.
Начальник отдела Бюро посмотрел на Лански. Взгляд у него стал совсем тяжёлый, изучающий.
— Думаете, мы из «блюстителей»? Знаете, Мейер… Вы же Мейер, если не ошибаюсь? Мы пришли не за виски. Признаться, закон Волстеда меня интересует сейчас меньше всего.
— А за чем же? — спросил Лучано, всё ещё держа руки на столе.
Тиглиц подошёл ближе и навис над обоими:
— Поступила информация, что в этом здании хранится крупная партия «порошка». Мы здесь, чтобы это проверить.
Чарли с деланным недоумением покачал головой:
— Серьёзно? Мистер Тиглиц, вы ошиблись. Мы не торгуем этой дрянью. Мы просто играем в карты и отдыхаем. Кто-то подшутил над нами. И вами, кстати, тоже!
— Мы это проверим, — сказал Тиглиц и повернулся к своим людям, — Глен, обыскать все помещения. Каждый угол.
Молодой помощник исчез в коридоре. Ещё один вместе с Беном остался в комнате, держа бандитов на прицеле.
— Начинаем обыск! — послышалось в коридоре.
Снаружи было слышно, как звучат отрывистые команды. Голоса, шаги по лестнице, скрип открываемых дверей. В зале казино, откуда доносились приглушённые голоса, было шумно — кого-то допрашивали, кто-то что-то доказывал, кто-то ругался. Похоже, в притон заявилось столько агентов Бюро, что весь этаж был битком забит законниками.