Страница 61 из 83
— Ну, порт большой… Здесь много мест, где можно его покинуть незаметно. Так что, если не дураки, то выберутся.
— Вы — капитан?
— Да, — с достоинством ответил китаец.
— Я от господина Соколова. Он просил передать, что ценит партнерство с вашими… торговыми компаниями. И что сегодняшняя «уборка» в порту не коснётся его партнёров. Ваш корабль и ваш груз в безопасности. Вы можете оставаться здесь или отойти — как сочтёте нужным. Все необходимые бумаги подпишет новый глава стивидорских компаний — мистер Кеннеди.
Из-за спины говорившего вышел мужчина в тёмном плаще и надвинутой на глаза шляпе. Он неторопливо снял её, посмотрел на капитана, улыбнулся и слегка поклонился ему, вежливо обратившись:
— Мастер Чжи.
— Мистер Ву! — обрадовался пожилой капитан.
— Мок Сай Винг и Чин Лём передают вам горячий привет.
— Передайте им и мой, — поклонился капитан, заслышав имена глав «тонгов», чьим поверенным являлся Ву, — Значит, теперь мы работаем с русскими?
— Наши друзья обеспечат безопасность в порту. Они являются инициаторами всего этого… — Ву обвёл рукой порт, откуда доносились приглушённые звуки облавы.
Ву обернулся к «соколовцам»:
— Мистер Соколов… человек слова. Мы это помним.
— Здесь останутся наши люди, на случай, если итальянцы решат выкинуть что-то ещё. В любом случае контроль за входами в порт и нашими пирсами будут обеспечивать мои люди, — кивнул командир «соколовцев».
Тем временем облава набирала обороты. Прятавшихся зачинщиков из числа итальянцев хватали, выволакивали на свет, строили около гаражей. С ними же «паковали» тех, кто активно принимал участие в стачках, и на кого указывали бригадиры других артелей. Большинство уже сдавалось покорно.
К диспетчерской быстро подошло семь «соколовцев». Лапшин коротко скомандовал:
— Ты, ты и ты — в обход к чёрному ходу. Остальные за мной наверх.
Пуля ударила над его головой, выбив кирпичную крошку из стены.
Лапшин инстинктивно пригнулся, но тут же крикнул:
— Быстрее! Быстрее под стену!
Вместо того чтобы ввязываться в долгую перестрелку, бойцы резко рванули в сторону диспетчерской под прикрытием здоровенных деревянных бухт от канатов. Через считаные секунды они уже были с оружием под окнами диспетчерской.
— Сдавайтесь! Никому не нужна лишняя кровь. Ваших докеров уже взяли! — закричал Лапшин, вжимаясь в стену, — Здесь масса гражданских. Мистер Соколов приказал передать, что те из вас, кто покинет порт по доброй воле — уйдут целыми. Он дал слово. Я не буду повторять дважды. У вас единственная возможность выйти отсюда. Иначе вас вынесут под простынёй. Или выведут в наручниках…
— Vaffanculo, Bastardo! — ругательства на итальянском раздались сверху из раскрытой форточки.
— Ну что же… — хмыкнул Лапшин и тихо произнёс, — Больше мы их уговаривать не будем… Готовьте гранаты!
Двое подручных быстро выудили из-под плащей такие же «шары» со слезоточивым газом, как и те, что использовала полиция на пирсе. Каблуки бойцов затопотали по железным ступеням лестницы.
Дверь было отворилась, и оттуда показалась рука с пистолетом, но несколько пуль по двери тут же заставили итальянцев отпрянуть назад, не успев сделать и одного выстрела. Выучка и опыт полевых солдат — ломала на корню сопротивление любителей пострелять в простой бандитской перестрелке.
По команде дверь рванули и внутрь один за другим залетели два слезоточивых «шара». Дверь захлопнули. Послышались тихие хлопки, а затем кашель и злые крики гангстеров.
Окно диспетчерской на третьем этаж разбилось, но облегчения осаждённым это не принесло. Злосчастная дверь распахнулась, и оттуда с рёвом выскочил итальянец, вскидывая дробовик.
Цевьё его «Винчестера» сразу перехватили и рванули вверх, а сам незадачливый стрелок тут же получил несколько чувствительных ударов и подножку. Громила покатился вниз, отбивая требуху на железных ступенях. Внизу его уже ждал один из бойцов Лапшина. С размаху заехав рукоятью пистолета по темени гангстера, он отправил противника в глубокое беспамятство.
Кто-то из итальянцев попытался было вылезти в окно и уйти по металлическим балконам — переходам. Но несколько выстрелов охладили его пыл и загнали обратно.
Через кашель и крики раздалось:
— Сдаёмся! Не стреляйте!
Гангстеров повязали прямо у подножия лестницы и передали в руки полиции. Лапшин, щурясь и прижимая мокрую тряпицу к лицу, заглянул в диспетчерскую.
Оттуда, кашляя, вышли, шатаясь, двое работников порта. Один из них, растирая глаза, возмущённо загудел:
— Что же вы…
— Тихо! — рявкнул на него Лапшин, прокашлявшись, газ всё равно добрался и до него, — Ты что думаешь, они бы тебя пожалели? Заложником захотел побыть? Заткнись и держи…
В карманы брюк служащих порта запихнули смятые пачки купюр.
— Что это? — вытянулось лицо плохо видящего клерка.
— Двести баксов… Каждому! — ухмыльнулся Лапшин, — И чтобы вы даже не пытались возникать по поводу произошедшего. Запомните: вас спасли от смерти. И кто бы что ни спрашивал — говорить только так. Вам угрожали гангстеры, потом вызволила полиция и новая охрана. Вы благодарны и больше ничего не знаете. Повторили!
— Ничего не знаем, нас спасли от бандитов… — пролепетали оба служащих.
— Тот-то же! Узна́ю, что вы начали где-то болтать что-то другое… Надо объяснять — что будет?
— Нет…
— Ну и отлично. Сейчас вас отведут к врачу. И не трите глаза! Хуже будет…
— Ясно… с-спасибо.
Двойная зарплата по высшему тарифу упокоилась в карманах «заложников».
— Раскидываемся деньгами… — хмыкнул один из бойцов, когда клерки удалились, а полиция утащила закованных в наручники гангстеров.
— Не считай чужое, Костя, — нахмурился Лапшин, — Лексей Иваныч приказал не мелочиться. Здесь, в порту, мы надолго. И нами должны быть довольны. Новые стачки, уже против «Соколов и Ко» — никому не нужны. И лишние упоминания о нас по поводу зачистки порта — тоже…