Страница 53 из 83
Глава 11 Операция «Гром»
13 мая 1920 года, 08:55. Респектабельное кладбище «Грин-Вуд», окраина Бруклина.
Подъездная аллея к «Грин-Вуду» являла собою образец помпезности: широкая дорога, вымощенная гладким булыжником, обсаженная с одной стороны вековыми платанами, чьи могучие, переплетённые кроны создавали над ней непрерывный зелёный полог, похожий на свод спящего собора.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь густую листву, ложился на дорогу трепетными золотистыми пятнами, пытаясь разогнать сырую весеннюю прохладу. По обе стороны за чугунными, узорчатыми оградами виднелись стриженые газоны и белоснежные мраморные фамильные склепы, издалека больше похожие на миниатюрные греческие храмы.
Само кладбище утопало в зелени дальше за воротами — настоящий парк смерти, где дубы, клёны и плакучие ивы скрывали от посторонних глаз аллеи и памятники. Снаружи не было видно ничего, кроме сплошной, непроницаемой стены уже распустившейся молодой листвы, шелестевшей при малейшем дуновении ветерка.
В четырёхстах метрах от чугунных ворот, в одном из старых кирпичных доходных домов, на третьем этаже была комната. Снятая на неделю через подставное лицо. Помещение было выдержано в унылой гамме «сдающегося жилья»: обои с выцветшим букетным орнаментом, коричневый линолеум на полу с потёртыми дорожками, массивная кровать с прогнувшейся панцирной сеткой, комод с мутным зеркалом и стол на кривых бамбуковых ножках. Обычно здесь пахло пылью и сладковатым запахом старого дерева.
Но сейчас эту атмосферу нарушали иные запахи:
Палёная канифоль и сигаретный дым!
И во всём этом — два человека с биноклем и больши́м странным кофром…
За два дня до этого. Склад в Бронксе.
Душное, заставленное ящиками пространство освещалось единственной тусклой лампочкой. В центре на верстаке стояли два аппарата.
— Вот, полюбуйся! — Волков обвёл рукой, как фокусник перед представлением, — Дуэт смерти. Считай, братья-близнецы…
Одно устройство, более громоздкое, было собрано в деревянном ящике из-под инструментов. Внутри на самодельных жестяных кронштейнах, горели, как волшебные глаза, три электронных лампы — две больших, генераторных, и одна поменьше, для усиления. Рядом тускло поблёскивали катушки медного провода, конденсаторы, собранные из листов фольги и парафинированной бумаги, и батареи — несколько больших «сухих» элементов, связанных вместе. От ящика тянулся провод к грубой антенне из медной жилы.
— Это передатчик, — пояснил Волков, — Наша палочка-выручалочка. Дальность — уверенно пробьёт в густом лесу на полкилометра. Сигнал — последовательность точек и тире. Простейший код. Принимать его будет…
Тут шулер указал на второе устройство. Оно было меньше, но выглядело не менее странно: приёмник, дополненный для надёжности одной лампой, и самое главное — чувствительное реле, снятое со старого телеграфного аппарата. Рядом лежал обычный аккумулятор и коробка с электрическими запалами, аккуратно упакованными в вату.
— … вот этот скромный «слушатель». Он настроен на одну-единственную частоту. Получит нужный сигнал — в его конце реле щёлкнет, замкнёт цепь на аккумулятор, и ток побежит к запалам. Всё. Гениально, правда? Сигнал выверен, чтобы я отбил его за две-три секунды.
Горохов мрачно осмотрел конструкцию:
— А не проще ли…? — и молодой снайпер сделал вид, что стреляет из винтовки.
— Проще… Да только вот Массерия из машины не вылезет, пока не окажется на кладбище. А там видимости для тебя не будет. Так что не получится у тебя ухлопать Джо так же, как и Чиро.
Парень покачал головой, осматривая «франкенштейнов» от мира радио:
— Всё равно. Это как-то хлипко. Лампы эти… они же стеклянные. Тряска в грузовике, толчок — и контакты могут отойти. Или ещё что накроется.
— Всё это повезут на специальном грузовике, — ухмыльнулся шулер, — Там над ним Рощупкин-старший несколько ночей колдовал. Машина даже по брусчатке поедет так, словно по волнам.
— Провод был бы надёжнее… — не сдавался скептик-снайпер.
— Провод? — Волков даже засмеялся, — Дорогой мой друг, ты собрался протянуть полкилометра провода через весь район, который накануне похорон Чиро «Артишока» наверняка будут прочёсывать люди Массерии? Это уже не операция, а чистой воды самоубийство. А мы просто заранее оставим авто с зарядом и приёмником. Заранее! Замаскировав всё как следует. Потому как я уверен, что итальянцы уберут все машины на въезде, которые смогут. Алексей Иванович лично одобрил схему. Такого ещё никто в этой стране никогда не делал! — с горящими глазами заверил шулер.
Ночь на 13 мая. Подъездная аллея кладбища «Грин-Вуд».
Мелкий грузовичок «Форд-Т», переделанный в фургон, подкатил к ограде кладбища затемно. За рулём сидел Рязанцев, одетый в поношенную рабочую робу и кепку. «Гвардейцу» Соколова досталась непростая задача. Даже повидавший многое на войне, широкоплечий приземистый мужик обливался потом от волнения.
Груз в фургоне нельзя было повредить. Иначе… От водителя не осталось бы и мокрого места. Рязанцев припарковался у самого ограждения, в тени платана, где машина была видна из здания в четырёхстах метрах, но не бросалась в глаза. Заглушил мотор и с облегчением вздохнул. Расслабило так, что даже руки захотелось опустить. Чтобы повисли плетьми. Чтобы с плеч быстрее сползло адское напряжение последнего часа, когда Сергей, не спеша, катил по бульварам со смертоносным грузом.
Может, так оно и лучше. Если сейчас за ним наблюдают приспешники Массерии, то увидят только безмерно уставшего сгорбленного работягу-водилу.
Рязанцев выбрался из кабины. Вытащил папиросу и закурил. Потянулся. Достал из салона пару кирпичей и закрыл дверцу.
Один «стопарь» под переднее колесо. Р-раз. Готово! Обошёл «фордик» и наклонился под фургон, заталкивая второй кирпич. При этом взялся за вынос кузова, будто опираясь на него. Пальцы нащупали переключатель, выведенный под низ грузовой платформы.
Щёлк!
Тонкие замаскированные провода замкнулись на переключателе. Теперь мощный аккумулятор, спрятанный в одном из множества старых ящиков — запитал цепь. Сердце Рязанцева при этом ухнуло вниз. Но ничего не произошло.