Страница 39 из 83
Темнота покрывала изрытую землю, пропитанную тяжёлым запахом сырой нефти, пыли и выжженной дневным солнцем полыни. И лишь силуэты нефтяных вышек чернели, освещаемые фонарями, будто скелеты неведомых чудовищ.
Множество старых вышек неподалёку от Павуски походило на хрупкие этажерки из дерева и ржавого железа, что держались на добром слове. Но здесь, в Бербанке уже росли три новые, крепкие, поставленные на участках, выкупленных «Соколов Ойл Компани».
Собираемые из нового, ещё не успевшего потемнеть стального проката — массивных балок и уголков, скреплённых мощными заклёпками, они росли с каждым днём. Барни Макбрайд старался на славу, а бригады, которые он нагнал из Фэрфакса — работали в ускоренном темпе.
У оснований виднелись новые привезённые насосы, блестящие цилиндры сепараторов и аккуратно уложенные ряды толстостенных труб, уходящих к сборным ёмкостям. Они уже готовились заработать на полную мощность и открыть реку из нефтедолларов.
Тишину нарушал лишь скрип металла на ветру и далёкий лай собаки. Два охранника, нанятые из местных, сидели в небольшой дощатой комнатке у входа на участок. Хэнк и Эл.
Барни Макбрайду приходилось делать всё по просьбе Соколова на скорую руку. Поэтому оба охранника не были профессиональными бойцами, а просто крепкими парнями, которые согласились сторожить за два доллара в сутки, что считалось весьма неплохими деньгами.
Обычный сторож в Штатах получал в два раза меньше. Но в Павуске и её окрестностях всё стоило дорого. Потому как любой неленивый работяга за меньшее и не согласился бы работать. Зачем, если можно устроиться разнорабочим на вышки, и получать два с половиной — три бакса в сутки!
Хэнк и Эл играли в карты при свете керосиновой лампы, изредка прислушиваясь к ночи. Им было скучно и немного жутко в этой кромешной тьме, но работа была спокойной, а из всех проблем за последние дни здесь были только койоты, которые надумали повыть прямо за участком.
Парни не заметили, как из темноты, от пересыхающего ручья, что тёк в каменистой низине метрах в трёхстах от хлипкой ограды, отделились три тёмные фигуры. Они прокрались вдоль оград и, петляя, быстро скрылись за грудой выброшенных труб в качестве укрытия. Одежда незнакомцев — чёрные простые рабочие комбинезоны и такие же кепки — практически сливалась с тёмными кучами мусора, который постепенно вывозили после бурения.
Они не переговаривались. Общались жестами: короткий взмах руки, указывающий направление, сжатый кулак — сигнал остановиться. Со стороны всё казалось по-военному чётко и любой, кто случайно бы увидел эту троицу, сказал бы, что видел диверсантов…
Но в руках у них не было ни винтовок, которые могли бы зацепиться за что-нибудь или блеснуть. Ни дробовиков. У двоих в странных длинных кобурах на поясах были пистолеты, у третьего — длинный клинок в ножнах на бедре.
Тройка обошла участок по широкой дуге, и приблизились к центральной, самая высокой из трёх вышек Соколова. Они бегом преодолели на полусогнутых последние полсотни метров и затаились в глубокой тени у штабеля новых труб, наблюдая за сторожкой.
Один, словно тень, скользнул к самому строению и замер под окном. Прислушался. Из-за тонких стен доносился смех и голоса — Хэнк и Эл спорили о козырной карте.
Хэнк встал из-за стола, чтобы справить нужду. Он зевнул, потянулся.
— Сейчас вернусь, — бросил он Элу и потянул за скобу двери.
— Может, сразу и на обход сходишь? — попытался схитрить напарник.
— Да зачем?
— Ну так приедет внезапно этот проверяющий из русских. И вылетим мы оба с тобой с этой работы.
— Не приедет! Я слышал, как он говорил с Макбрайдом. Они сегодня всю ночь будут в Павуске, — отмахнулся Хэнк.
Дверь открылась. Он шагнул в темноту за угол, и в этот момент сильная, как тиски, рука зажала ему рот, а другая резко дёрнула его в сторону, от двери. Хэнк инстинктивно вскинул руки, пытаясь освободиться, но уже ничего не мог сделать. Клинок прошёл под ребром и достал до сердца. Ужасная боль пронзила всё тело Хэнка. Она сковала беднягу и не дала даже вздохнуть, не то, что крикнуть…
Всё произошло почти беззвучно. Охранник дёрнулся, издал булькающий звук и обмяк, его тело безвольно повисло на руках нападавшего. Убийца опустил Хэнка на землю. Мертвец так и застыл: скрючившись, и с выражением немого ужаса на лице.
Эл всё же услышал шум и лязг пряжки ремня, пока незнакомец резал несчастного.
— Хэнк? Ты что там? Споткнулся? — крикнул он, отрываясь от перетасовки карт.
Ответа не последовало. Эл нахмурился, положил карты на стол.
— Хэнк?
Внезапно Элу стало не по себе. Он встал, и в этот момент дверь будки распахнулась шире. В проёме возникла тёмная фигура. Охранник успел заметить лишь очертания широких плеч, тёмную ткань на лице и холодный блеск глаз. Он вскрикнул от неожиданности и потянулся к дробовику, прислонённому к стене рядом с бочкой воды.
Эл не успел. Он лишь ухватил ремень своего оружия. Прогремел глухой, приглушённый хлопок — выстрел из пистолета с глушителем. Пуля ударила Элу в центр груди. Он врезался в стену, выронил ремень дробовика, сбил с полки кружки и консервные банки, а затем медленно осел на грязный деревянный пол. Сторож ещё пытался дышать, хватая воздух ртом, но глаза его уже стекленели. Лампа на столе от толчка покачнулась и теперь отбрасывала прыгающие тени по стенам.
Первый «диверсант» подошёл к Элу, приставил ему к груди нож и надавил на рукоять всем весом. Лезвие вошло в тело охранника, и тот с натугой засипел, выпучив глаза.
Второй налётчик помахал пистолетом в воздухе и кивнул на глушитель:
— Сто́ящая вещь!
Третий убийца наклонился и выкрутил штырёк на лампе. Она погасла.
Теперь на участке царила полная тьма и тишина, нарушаемая лишь далёким воем койотов.
Троица двинулась к вышке.
— Время. Быстро.
— Сейчас…
Один из убийц снял с плеча холщовый рюкзак. Мужчина ослабил завязки и вытащил большой свёрток промасленного брезента. Он развернул его и достал массивный тубус. Несколько пачек динамита внутри короткого отрезка трубы. Внутри же помещался механический будильник, соединённый тонкими проводами с капсюлями-детонаторами.
Пока один стоял настороже, двое присели у основания вышки, там, где сходились основные опоры, и где располагалось самое уязвимое место — выходы трубопровода. Один из «диверсантов» полез вверх по нижним перекладинам решётчатой конструкции. На высоте примерно в метр от земли он переступил на крышку трубопровода. Второй подал ему заряд.