Страница 22 из 83
Активисты-республиканцы настаивают на том, что необходимо как можно быстрее внедрять пакет законов, предложенный кандидатом в президенты Уорреном Гардингом. В нём содержится целый ряд мер, призванных как можно скорее «включить» в американский социум мигрантов и их детей, обеспечив им достойную работу и нормальное существование. По мнению некоторых сенаторов только так можно в будущем сократить приток людей в национальные криминальные группировки…'
Это неплохой заход. Мне не нужно будет запускать новую кампанию в газете. Достаточно будет просто сослаться на «Таймс» как на более маститое издание и продолжить поддерживать эту поднятую «волну». Только вот республиканцы не в курсе, чем обернётся их «законопроект».
— Что там потом, Георгий Саныч? — спросил я.
— Да в общем-то и всё. Дальше «красивые словеса», — ответил Капитан и завершил чтение.
«…Сможет ли полиция остановить эту волну насилия? Или нам предстоит стать свидетелями полномасштабной войны, которая определит, кто будет тайно управлять Нью-Йорком завтра? Увы, цена этого ответа может оказаться непомерно высокой для всех его жителей…»
— То, что нужно! Я дам указание, чтобы наша «Нью-Йорк. Факты» поработала в этом же направлении. «Таймс» сделали нам подарок, — усмехнулся я.
На столе зазвонил телефон. Я поднял трубку. Выслушал. А затем поднял глаза на Капитана:
— Похоже, у нас есть шанс кое в чём разобраться. Мне нужно будет выехать вечером из Бронкса. Так, чтобы за нами никто не увязался.
— Сделаем…
Вечер. Квартира Джо «Босса» Массерии.
Массерия стоял у окна, задёрнутого плотной кружевной занавеской. Он чуть отогнул её край, но не смотрел на улицу, где уже зажигались вечерние огни. «Босс» вглядывался в своё отражение в стекле, и в его тёмных глазах полыхало натуральное бешенство. Пальцы Джо сжимали и разжимали дорогую, но помятую сигару, он чувствовал, как гнев пульсирует в висках в такт ударам сердца.
На улице было пусто. Люди Массерии не пускали никого в узкий проезд между строениями. В соседнем доме тоже дежурили «солдаты» итальянцев.
— Ну? — хриплый голос Джо разорвал тишину, — Кто-нибудь скажет мне, что, чёрт возьми, происходит? Или я должен сам идти на улицу и спрашивать у первого попавшегося?
В комнате находились трое. Гаэтано «Томми» Рейна сидел в кресле. Его пальцы нервно теребили шов на брюках. Обычно уверенный, он впервые чувствовал себя в этой комнате не в своей тарелке.
Взгляд Умберто «Рокко» Валенти, занявшего высокий табурет у стола, был устремлён в пространство.
Томмазо Гальяно посмотрел на Рейну и кивнул.
«Томми» откашлялся и ответил:
— Джо, — начал он, и голос его на мгновение дрогнул, — Они ударили везде и сразу, примерно в одно и то же время. Прежде у нас никогда не было проблем с китайцами и Гарлемом. Они почти не появлялись в Маленькой Италии. Даже полиция не поняла — что происходит. Ей банально даже не хватило машин…
— Полиция? Полиция, «Томми»? — просипел Массерия, не поворачиваясь, — Ты серьёзно думаешь, что я буду полагаться на полицию? Мы что, не способны сами отбиться от каких-то «тонгов» и негров из Гарлема?
Валенти подал голос:
— Луку и Винса в Бруклине застрелили русские. И потом взорвали тех, кто был на карточной игре… Почерк нехарактерный для китайцев или парней из Гарлема…
Массерия медленно повернулся. Его лицо было багровым, щёки налились кровью.
— Китайцы. И негры, — Он произнёс эти слова с таким презрением, словно сплёвывал ядовитую слизь, — Эти крысы сами бы не посмели прийти на мою землю. И не рискнули бы… Не-е-ет…
Он резко швырнул сигару на пол и раздавил её каблуком с такой силой, что паркет затрещал.
— Это Соколов! — процедил «Босс», ударив кулаком по столу так, что задребезжала хрустальная пепельница, — Это его рук дело! Он заключил с ними союз! И натравил их на нас, так как понимает, что ему не хватает сил! Уверен, он пообещал им наши кварталы…
Все присутствующие молчали.
— И Чиро… — голос Массерии внезапно сорвался, став тише, — Наш Чиро. Его пристрелили как собаку. Уверен, что это тоже люди «Соколова»…
«Томми» Рейна кивнул:
— Мы думаем так же. Выстрел чересчур хорош. Сработал настоящий профессионал. Пуля задела сердце…
— Где сейчас тело Чиро? — спросил Джо.
— В морге, — тихо сказал Томми, — Мы заберём его, когда решим насчёт похорон.
— Похорон? — Массерия снова взорвался, — Каких похорон⁈ Чтобы они устроили нам засаду у кладбища и перестреляли всех, кто пришёл попрощаться? Чтобы они сплясали на могиле Чиро? Нет! Мы сначала «омоем его кровь их кровью»! А потом будем хоронить!
Именно в этот момент подал голос Томмазо Гальяно. Он не шелохнулся в своём кресле, его пальцы были сложены на животе, и выглядел он, в отличие от остальных, спокойным. Гальяно всегда был голосом разума, когда Джо выходил из себя.
— Джо, — сказал он мягко, — Это нужно сделать. Похоронить «Артишока». И сделать это с почестями. Мы не можем позволить остальным думать, что мы испугались. Или что мы прячемся.
— И нарваться на пули? — хмыкнул Массерия, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Разве это поймёт Джузеппе Морелло? — продолжил Гальяно, не меняя тон голоса, — Он скоро выйдет из тюрьмы. И спросит: «Джо, а где мой сводный брат? Где Чиро?». И что ты ему скажешь? Что мы не похоронили его, потому что испугались засады? Люди Морелло сейчас служат нам. Они смотрят на наши действия. Они ждут, как мы поступим с их боссом. «Артишок» был твоим первым капо. Если мы проявим слабость, мы потеряем уважение. И Морелло может изменить своё мнение насчёт передачи тебе своей «семьи» под полное управление…
Массерия замер. Логика советника была неумолима. Джузеппе «Король» Морелло, один из самых уважаемых и опасных «боссов» старой закалки, до сих пор отбывал свой срок в тюрьме. Но его влияние и его люди были огромным активом. Терять такую поддержку было нельзя.
Гальяно аккуратно добавил:
— Соколов был на похоронах своей девушки, которую застрелил Пророк. Русский выбрался на церемонию из Бронкса. Приехал на кладбище. Всё это знают. И теперь смотрят — как поступим мы с Чиро?
Джо тяжело вздохнул. Ярость в его глазах сменилась холодной, расчётливой решимостью.