Страница 15 из 83
Запах чеснока и томатов, тянущийся из открытых окон кухонь, смешивался со сладковатым ароматом зацветающих каштанов на Малберри-стрит. С балконов доносились вечерние рулады итальянских песен, смех и громкие споры. Жизнь здесь кипела и бурлила, буквально выплёскиваясь на мостовую, где старики, не обращая внимания на всё вокруг, играли в боче, сидя на табуретах, и орали друг на друга, размахивая сигарами. Первые майские дни принесли тепло.
Ресторан «У Антонио», а для посвящённых — просто «У Джо 'Босса», был эпицентром улицы. Заведение, хоть и значилось на некоем Антонио Риццо, на самом деле было одним из мест, где всем заправляли бойцы Джо Массерии.
Иногда он и сам появлялся здесь и вёл свои дела. Сюда по четвергам привозили «виг» — дань, собираемую со всего квартала. Здесь часто угощал партнёров по бизнесу Гаэтано Рейна — один из капореджиме Массерии.
Снаружи — безмятежная картина итальянского бистро. Внутри — тяжёлые бархатные портьеры, столы из тёмного дуба и пара крупных парней у входа, чьи бесстрастные лица и модные пиджаки говорили сами за себя.
Двое громил, Вито и Энрико, как раз курили у входа, лениво наблюдая за суетой улицы. Они обсуждали вчерашние скачки и нового певца в соседнем кабачке. Сегодня в «Антонио» не было высоких гостей. Все боссы последнюю неделю перемещались или с большой охраной, или предпочитали не покидать свои квартиры и укрытия. Поэтому оба здоровяка спокойно переговаривались. Здесь, в сердце «Маленькой Италии» — парней Соколова мгновенно срисуют.
К тротуару у ресторана подкатили три старых «Форда». Двери одновременно распахнулись, и на мостовую высыпала группа мужчин. Почти всё невысокого роста, коренастые, одеты в тёмные, простые костюмы.
Вито сразу «считал» их взгляды и тут же выбросил сигарету. Скуластые лица с раскосыми глазами были абсолютно чужими в этом итальянском сердце Нью-Йорка.
Китайцы. В Маленькой Италии. У одного из главных заведений Джо «Босса». Прежде они даже не светились рядом.
У Вито не было времени на раздумья. Он шагнул вперёд, его рука инстинктивно потянулась к боку, где под пиджаком спрятался Кольт.
— Эй! Вы что, заблудились? — крикнул он, пытаясь звучать уверенно, но в голосе уже проскальзывала тревога.
И он на всякий случай вытащил пистолет.
Но было слишком поздно. В ответ никто не сказал ни слова. Вместо этого первый из китайцев быстрым и точным движением выбросил руку с короткой, толстой дубинкой. Деревяшка со свистом рассекла воздух и обрушилась на голову итальянца. Тот рухнул на мостовую, не успев издать ни звука.
Энрико попытался рвануть к двери, но на него сразу набросились трое. Один из нападавших с нечеловеческой ловкостью вонзил ему в бедро длинный, тонкий стилет. Итальянец заорал, но его крик потонул в общем гвалте.
Толпа китайцев, словно тёмный поток, хлынула в ресторан.
Внутри на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь музыкой из граммофона. Посетители, мирно уплетавшие кальмаров и лазанью, застыли с вилками в руках, не понимая, что происходит. Пожилая синьора у окна вскрикнула, увидев кровь на рубашке одного из ворвавшихся.
Через секунду начался хаос. Первыми пришли в себя охранники внутри. Панджано, упитанный сицилиец, с рёвом вытащил револьвер, но выстрелить не успел. Кулак влетел в его лицо с такой силой, что переносица хрустнула. Гангстер отлетел к стене и попытался снова ринуться в бой, но два заряда из пистолета успокоили его. Одна пуля попала в шею. Бандит попытался зажать рану, затем отнял руку, посмотрел расширившимися глазами на окровавленные пальцы и осел на пол, хватаясь за скатерть и оставляя на ней красный след.
Ресторан превратился в ад. «Тонги» принялись громить заведение под крики посетителей. Стулья и столы летели в зеркала и витрины со стеллажами дорогого вина. Звон бьющегося стекла смешивался с визгом женщин и гневными воплями мужчин.
Один из сидевших за столиком рванул пистолет из-за пазухи. Из его рта полилась отборная итальянская ругань. Ещё один из людей Массерии. На нём тут же повисли двое невысоких китайцев. Перед тем как у него выбили ствол из руки, гангстер успел сделать выстрел в молоко.
Его повалили на землю и принялись топтать. А затем добили каблуком в горло.
Основная группа нападавших рванула через кухню в подсобные помещения. Там, где находились мелкие подручные Джо «Босса», посыльные, грузчики виски…
Здесь в ход пошли не только дубинки и ножи. Из рукавов «тонгов» появлялись стальные кастеты, в кулаках сжимались тяжёлые свинцовые шары на ремнях. Звуки ударов по мягким тканям, хруст костей, хлюпанье крови — жуткая симфония погрома витала в ресторане.
А в главном зале китайцы сбрасывали со стен фотографии знаменитых теноров и картины с видами Неаполя, рвали их и топтали грязными башмаками. Кассовый аппарат был сброшен на пол и разбит. Деньги из ящика, не пересчитывая, налётчики тут же ссыпали в мешок.
Через распахнутую дверь главного входа на улицу выкатилась окровавленная фигура одного из барменов, до этого пытавшегося схватить дробовик и дать отпор «тонгам».
Он прокувыркался прямо под ноги местным громилам Массерии, прибежавшим на шум.
— Будь они прокляты! — заревел один из них, молодой горячий Джузеппе и попытался прицелиться через разбитое окно в спину одному из налётчиков.
Это было последнее, что он сделал в своей жизни. Пока он возился с курком, из тени подъезда напротив блеснула короткая вспышка. Выстрел прозвучал глухо. Пуля, выпущенная из ружья с обрезанным стволом, ударила Джузеппе в спину. Он рухнул на мостовую, как подкошенный.
Его товарищи запоздало обернулись. Их расстреляли на месте.
Паника на улице достигла апогея. Те, кто несколько минут назад летел на помощь, думая, что в заведении какой-то погром, теперь в ужасе разбегались, ища укрытия. Теперь это была натуральная бойня.
Через три минуты всё было кончено. «Тонги» быстро попрыгали в свои авто и рванули с места.
Один из последних, что командовал всем этим бедламом, уже стоя около двери последнего автомобиля, обернулся. «Тонг» посмотрел на искалеченные тела охранников, окровавленные ошмётки бархата, трупы на улице. На его лице не было ни тени злорадства или гнева. Лишь холодное удовлетворение. Затем он плюнул на окровавленный порог «У Антонио», сел в машину и захлопнул дверь.
19:10. Бруклин, Нью-Йорк.
Из-за неприметной, обитой жестью двери, за которой скрывался один из многочисленных подпольных игорных притонов итальянцев, вышли двое.