Страница 17 из 109
Факел освещал узкий проход пещеры, разбивая сумрак на фрагменты влажных от сырости скал, поросших местами зеленым мхом и паутиной. Виктор шел довольно легко и быстро, лавируя между крутыми поворотами и грядой сталактитов, выросших, словно из-под земли, и так похожих на окаменевшие изваяния. Владимир едва поспевал за демоном, чувствуя под ногами воду, и стараясь не задевать рукавами склизких стен, по которым бегали пауки и юркие змеи.
Шли они недолго. В одном из коридоров, в конце короткого тупика, вдруг показалась потемневшая от времени, деревянная дверь, обитая кованым железом. Демон остановился и потянул за ручку двери.
– Ты только ничему не удивляйся, – подмигнул он Владимиру.
Дверь со скрипом отворилась. И в этот момент Владимиру показалось, что он на мгновение потерял сознание. Вместе с дурнотой в его лицо ударил порыв сухого и горячего ветра, разбавленного песком и каким-то неведомым терпким ароматом. Он задохнулся и закашлялся, подавившись песчинками.
– Что это?
– Ветер времени, Махнев. Привыкай, мы улетели в прошлое на несколько тысячелетий.
Владимир огляделся: оба они стояли теперь в совсем ином пространстве. Это тоже был узкий коридор. Но здесь было сухо и пахло по-другому. Рука невольно потянулась к стене. Владимиру показалось, что стены этого помещения были облицованы огромными глиняными плитами. Свет шел от нескольких масляных светильников, закрепленных в небольших нишах. Как только Владимир сделал шаг, глаза невольно опустились в пол. И что это? Он обнаружил то, что теперь его ступни были обуты в легкие кожаные сандалии. На ногах отсутствовали брюки, а сама обнаженная кожа казалась слишком смуглой. Чуть выше колен шли фалды мягкой льняной материи. Владимир тут же оглянулся на демона и не узнал его – настолько изменился вид его наставника.
Перед ним стоял высокий молодой мужчина с красивым загорелым торсом. Из одежды на нём была надета лишь тончайшая набедренная туника, более похожая на женскую нижнюю юбку, если бы не красивый, расшитый синими нитями узор, идущий по подолу, и не кожаный шнур с медными концами в виде цветков лотоса. Набедренная ткань казалась задрапированной и опускалась на мускулистые ноги легкими, невесомыми фалдами. Предплечья демона стягивали диковинные золотые браслеты, украшенные тонкой мозаикой из лазури. Изумруды, лалы и сапфиры щедро осыпали золотой обруч, спускающийся на грудь множеством кованых пластинок, подобно диковиной змеиной чешуе.
Но самым удивительным казалось теперь лицо патрона. Он был похож на себя прежнего, и в то же время – перед Владимиром стоял совершенно незнакомый человек. Изменилась форма скул – они стали уже и выше. И глаза Виктора выглядели теперь иначе – у них появился какой-то кошачий разрез. Мало того, веки наставника были покрыты малахитовыми тенями, а глаза подведены черными линиями угольной сурьмы. Даже губы демона поблескивали терракотовым жирным блеском. А волосы… Впрочем, как Владимир узнал чуть позднее, все волосы были выбриты подчистую. А вместо них голову украшал смоляной парик, составленный из множества тонких черных косичек. Каждую косичку венчало несколько золотых бусин. Поверх парика была надета диадема, украшенная головкой маленькой кобры.
– Ты удивлен, мой милый? – с улыбкой произнес демон. – Запомни, во всех путешествиях мы должны соответствовать местной моде. Ты только представь, насколько бы мы были хороши, если бы приперлись во времена Нового царства во фраках и штиблетах. А? За кого бы нас тогда приняли? – демон рассмеялся. – А сейчас мы оба одеты, как самые первые египетские модники. Мало того, мы выглядим теперь, словно приближенные поданные или родственники самой Хатшепсут. Не многие здесь носят виссон
[5]
[Виссон – тончайшая ткань, белая, реже золотистая. Драгоценная ткань древности, употреблявшаяся для одежды первосвященников, царей, фараонов, центурионов, патрициев, знатных вельмож при царях Египта. В неё заворачивали мумии фараонов. Неоднократно упоминается в исторических источниках и в Священном писании. Египтяне, иудеи, римляне, византийцы носили виссон. Такая популярность объяснялась высочайшим качеством этой материи, её легкостью, тонкотканностью и прочностью. К примеру, пару перчаток из виссона можно сложить в скорлупу грецкого ореха.]
и золото на шее и руках.
Пальцы Владимира машинально коснулись собственной головы, предплечий и обнаженного торса.
– Жаль, что здесь нет зеркала. Сейчас ты бы точно себя не узнал, Владимир Иванович, – хихикнул Виктор. – Поверь мне на слово: ты одет почти так же, как и я. Только вместо королевских сапфиров на твоем усехе
[6]
[Усех – древнеегипетское широкое ожерелье-воротник с несколькими рядами бусин и иногда с фигурными изображениями и символами по краям.]
сияют рубины и аметисты. И тени на твоих подведенных глазах не зеленого оттенка, как у меня, а нежно лазурного. А вообще ты – чудо как хорош. Наслаждайся своим новым видом и новыми обновками.
– Как-то непривычно, – улыбался Махнев, перебирая пальцами туго закрученные косицы от парика.
– Знаешь, зато ради акта любви тебе не придется стаскивать с себя брюки и штиблеты. A propos, эту юбчонку вокруг бедер здесь называют – схенти
[7]
[Схенти – неширокая полоса ткани, обёрнутая вокруг бёдер, поддерживалась на талии поясом. Набедренные повязки фараонов и знати выполнялись из тонкой белой материи. Одеждой простого человека был «схенти» из небелёного полотна грубой выработки.]
– Схенти… – эхом повторил Владимир.
– Ага! Занятная, я тебе скажу, вещица. Отогнул края этой юбчонки из виссона и вуаля – люби кого хочешь. На здоровье.
– Даже так?
– А как? Зачем же мы еще сюда прибыли? Мумий что ли рассматривать? Хотя, если ты желаешь, то ради твоего исторического образования, я могу сводить тебя на экскурсию в погребальную комнату. Хочешь? Я могу показать тебе, как они потрошат здесь трупы недавно почивших и складывают каждый орган в отдельный сосуд.
– Может, позже?
– И вправду. Что мы, покойников что ли не видали? – захихикал демон.
Владимир вновь принялся оглядывать свои сандалии, голые ноги и набедренную повязку из тончайшего и невесомого виссона. Пальцы коснулись и золотых пластин массивного усеха.
– А без этой штуковины нельзя обойтись? – растеряно произнес Владимир. – Уж больно тяжелое колье.
– Махнев, – демон укоризненно посмотрел на своего ученика. – Скажи на милость, приняли бы тебя в высшем свете, если бы ты ходил на балы, скажем, без фрака?