Страница 8 из 75
Мужчина не сразу заметил Дюка. Только почти поравнявшись с ним, он остановился и опустил телефон, по которому разговаривал. Вместе с ним остановился и его охранник.
— Я перезвоню.
Мужчина недоверчиво повернул голову в сторону своего охранника, словно хотел убедиться, что тот тоже видит перед собой это недоразумение.
— Дюк? Я ведь не обознался?
— Здравствуйте, господин Радоуцкий.
Отец Киры улыбнулся.
— Я бы обнял тебя, но это кажется таким неуместным. Я очень рад, что ты и правда в порядке.
— Что? Рады? – прошептал Дюк.
Всё время, прошедшее с момента аварии, Дюк думал, что заказчиком был именно Радоуцкий, и сейчас не понимал его радости.
— Ну, во-первых, Кира не сошла с ума, когда говорила, что видела тебя в больничной палате. Во-вторых, когда ты умер, это было ударом и для меня. Ты вернул мою дочь домой, и мы обговаривали твой переезд к нам. Наверно, важно упомянуть и то, что мы много тогда с ней начали взаимодействовать, и я правда был счастлив. Твоя, так называемая, смерть, – он осмотрел Дюка с ног до головы, – стала потрясением и для меня. А потом я был ещё раз потрясён – её рассказом о том, кто ты такой. Ну, что ты – особенный мутант. Я не поверил, думал, Кира просто хочет считать тебя живым.
— Она сейчас меня не помнит?
— Не помнит. Вспоминала периодически, и это был трудный путь для неё. Кира несколько раз возвращалась к курсу амнеозина, чтобы забыть. Не пойми неправильно, не тебя, а кошмары, связанные с твоей смертью. И, знаешь, это было страшно. У неё случались эпизоды, когда память возвращалась, и тогда начинались ужасные бесконечные истерики. Кира рассказывала, как внезапно видела смерть незнакомого молодого человека, и ей казалось, что она знает его. Это было очень тяжело для нас обоих.
Дверь одного из кабинетов в коридоре открылась. Женщина, которая выглядела точно ангел, в белом платье с большими рукавами, так напоминающими крылья, вышла из него. Дюк её не знал. Но девушку, что показалась следом.. Её он узнал ещё до того, как увидел лицо, но не хотел в это верить. Она развернулась, юбка в воздухе резво закружилась за хозяйкой, и сердце Дюка остановилось. Дыхание перехватило от узнавания таких одновременно близких и таких далёких черт.
— Экономическое обоснование мне сделай! Сотый раз повторяю: мы не предоставляем благотворительные услуги.
— Мы живём за счёт этих налогов, – ответила Кира. – Самый большой процент налогов – в первом и втором секторе с самого начала их работы.
— Пусть спасибо скажут, что мы их вообще оставили. И тебя тоже. Не понимаю, почему ты всё ещё тут работаешь.
— Стерва.. из какой дыры её только вытащили! – возмутился господин Радоуцкий.
Самоуверенности этой незнакомке было не занимать. Кира удивлённо глянула на толпу в коридоре, в которой стоял её отец. Опустила глаза. На минуту Дюк подумал, что она узнала его, и в голове пролетели миллионы слов, которые он должен был сказать ей. «Я не хотел уходить», «Я должен был остаться», «Ты – всё, что было хорошего в моей жизни», но, когда Кира подошла, он даже не попытался открыть рот.
— А кто это? – прошептала Аня, вскинув бровь на высокую светловолосую девушку, что так грубо разговаривала с Кирой. Вопрос был адресован скорее, Дюку, но и тот не знал ответа. Его не покидало чувство, что это всё не по-настоящему. И оно только нарастало. Это точно не то место, откуда он уходил на поиски Ани.
— Новая Леди секторов. Госпожа Адель. Дюк, не довелось ещё ей руку целовать? А то она – твоя самая большая фанатка. Без умолку про тебя говорит. Диалоги о тебе затмевают только диалоги об Аресе, главном приспешнике. Вы, кажется, знакомы, – с раздражением продолжил отец Киры.
— О, так вы – Дюк Нордан! – Кира тут же прикрыла красные щёки папкой с бумагами в руке. – Мне так неудобно за сцену, которую вам пришлось наблюдать пару минут назад.
— Ничего, – так тепло улыбнулся он, что у Ани ревность кольнула в рёбрах. – Ты всё верно сказала. А новая госпожа была не права. Я так считаю.
— О, вы только ей так не говорите, а то точно уволит. – Плечи Киры опустились, она убрала папку от лица. Манера речи Дюка и его слова помогли ей расслабиться. – А вы из второго, да? Мне кажется, я бывала там. Условия ужасные, если память мне не изменяет.
— Память тебе не изменяет, – прошептал Дюк в попытках не сказать, как же часто и зачем она бывала там.
Это напряжение между ними уловили все, но причину знали лишь трое. А по этому ужасно раздражающему чувству внутри Аня осознала – она влюбляется в этого парня, и теперь точно знала, что нужно делать. Как и всегда в таких случаях – держаться подальше от человека, которого начала ревновать.
«Ревность. Испытывать её совершенно нормально. Это значит, что ты ощущаешь с кем-то особую связь и боишься, что она прервётся», – успокаивала себя Аня, мысленно желая разорвать её раньше, чем это сделает Дюк. Ей хотелось избежать новой привязанности.
— У меня столько планов по восстановлению, по перестройке. И идей, как прекратить забастовки. – Глаза Киры светились. Перед ней человек, для которого она старается! Она сделает его жизнь лучше!
— Я бы с удовольствием послушал, – окончательно растаял Дюк.
— Вы ещё не ушли? – В коридоре показалась Николь. Следы от дорогой туши всё равно остались под глазами, как она ни пыталась их стереть.
— Тётя Николь, мне тут сказали, что у вас уже есть решение по мятежу. – Дюк на миг посерьёзнел, но глянул на Киру и снова тепло улыбнулся. – И я бы хотел послушать о перестройке.
Уловивший только последнюю фразу Арес воспринял такой ход событий, словно плёлся до своей комнаты в одной вселенной, а внезапно вернулся в другую. Что ж, он не против провести ещё какое-то время за круглым столом офиса. В конце концов, ему меньше надо будет объяснять «рыжему революционеру», что сейчас происходит. И пусть Дюк таковым уже не являлся, это прозвище отныне принадлежало ему.
* * *
Адель была примером типичного жителя пятого купола. В разговоре в подобной компании она ставила себя выше остальных. Кроме Дюка, разумеется. Дюк сразу понял роль Адель. Понял, что её назначение было лишь желанием Николь продолжать борьбу из тени, где её никто не увидит. Слишком очевидно, и мысленно он проклинал себя за то, что не понял этого сразу. Адель со своей самовлюблённостью, которой могли бы позавидовать даже мёртвые боги, подходила на пост Леди секторов, как никто другой.