Страница 48 из 75
— Эрик хочет приехать в гости, – испуганным шёпотом произнесла Аня и повернула телефон к Дюку.
— А почему ты шепчешь? – так же шёпотом ответил Дюк. Он наклонился к её телефону и, подняв глаза от сообщения, улыбнулся, оказавшись лицом к лицу с Аней. Точь-в-точь их первая встреча в квартире Слот.
— Я не знаю, как об этом попросить тётю, – покраснела Аня, продолжая шептать.
— Чего шепчетесь? – послышался звонкий голос тёти из-за спины Дюка. Николь стояла рядом и улыбалась явно через силу.
— Эрик, брат Ани, помнишь? Хочет приехать в гости. Ты же не против?
Аня выпрямилась, спрятала телефон под стол. Испугалась так, словно её сейчас будут ругать. И тут же эмоция сменилась: она нахмурила брови, с обидой посмотрев на Дюка. Но в ответ он только беззаботно улыбнулся и подмигнул.
— Один-один, – победно воскликнул он.
— Во что вы играете? Кто быстрее доведёт меня до сердечного приступа?
— Типа того, – попытался пошутить Дюк.
— Конечно, он может приехать, – улыбнулась Николь. – Он всё ещё переживает о тебе?
Аня робко кивнула. Когда Николь протянула ей стеклянную вазочку с мороженым, боевой настрой Ани как будто и вовсе растворился. И сейчас перед Николь сидела не мутант, созданный для спасения человечества, а обычный подросток. Её обычный подросток. Эту Аню она и искала всё это время.
— Могу его понять, ты же хотела остаться во втором.
— Он.. не знает об этом.
— А, вот как, – Николь нахмурилась, когда поняла, что, по мнению Эрика, они не уезжали из пятого. Врать эти двое сговорились не только ей. – Ну, насколько я знаю, он хорошо о тебе заботился. Я буду рада его отблагодарить. И, конечно, не скажу, что вы уезжали.
Аня тепло улыбнулась. Казалось, вот ключ к её сердцу – принять и отблагодарить её сводного брата.
— Я думаю, мы с ним сможем обсудить твою учёбу. Не обязательно идти в охрану или разведотряд. Может, подберём что-нибудь побезопаснее?
Аня откинулась в кресле, засунув руки в карманы толстовки. Она проиграла. «Почему? – проскочило в её голове. – Почему так не вовремя всё сложилось?»
Ведь теперь, если Николь скажет Эрику, что служба – её инициатива, сложных разговоров о карьере будет больше, и теперь не только со стороны тёти.
* * *
Дом Николь всё так же.. пугал. Не меньше, чем сама Николь. В нём было страшно что-то сломать, что-то обронить. Но страшнее было находиться наедине с самим собой, после того что Дюк и Аня узнали о тёте.
Тихо пробежав на носочках по стеклянному коридору между комнатами в разных концах дома, Аня проскользнула к Дюку. Аккуратно прикрыв дверь и оставшись стоять у неё, держалась за ручку: вдруг Дюк будет против.
— Я не могу уснуть, – тихо произнесла Аня, сминая подол своей новой шёлковой белой пижамы.
— Я тоже, – признался Дюк.
Завтра будет тяжёлый день. Николь обещала поднять вопрос о поступлении в учебные заведения и всем своим видом дала понять, что о поступлении на службу не может быть и речи. Но Дюк привык, что всё в его жизни идёт не по плану. А ещё он привык, что Фортуна благоволила ему всю его жизнь, и каждый раз точно знал, что делать, когда ситуация казалась безвыходной. Знал, что придумает, справится, что получится спасти Киру. Но уснуть всё равно не мог.
Тишина. В этой белой, пугающе пустой комнате она ощущалась по-другому. Дюка пугали даже мысли, сколько эти стены ждали его. Ждали неродного племянника Николь. Чтобы он заполнил полки мебели вещами, возможно, развесил плакаты, расставил фото. Чтобы начал жить, а не выживать. Сколько сама Николь ждала, пока эти комнаты перестанут пустовать. И то, на что она могла пойти ради этого.
— Можно, я побуду с тобой? – засмущалась Аня.
— Можно.
Но даже после его ответа Аня продолжила стоять, словно ждала особого приглашения. Только ладонь с дверной ручки убрала.
— Ты будешь просто стоять у дверей? Думаешь, так спать будет удобней?
Она, аккуратно передвигаясь, словно по тонкому льду, присела на кровать.
— Спать с тобой? Кажется, просить о таком большая наглость, – прошептала девушка.
— На кровати много места. Я не трону тебя, – сказал Дюк и отодвинулся на другой край.
Аня присела на кровать, подогнула под себя ноги в белоснежных носочках. Ей было очень неловко, и Дюк понимал это. Решил повернуться спиной, чтобы Аня почувствовала себя безопасней, чтобы точно знала – он и правда не тронет её, не коснётся сам.
Аня наконец решилась лечь рядом. Сложив руки на груди, словно ей было холодно, уткнулась лбом ему в спину.
— Мне страшно.
— Я знаю, мне тоже.
— Как вести себя, если знаешь правду? Хорошо ли то, что мы вернулись и пользуемся гостеприимством Николь?
— Давай сделаем вид, что узнаем обо всём этом, к примеру, завтра? Давай сегодня сделаем вид, что у нас всё хорошо.
— Давай попробуем, – ответила она, но саму внутри распирало от недопонимания: как это сделать? Как сделать вид, что эта женщина не пыталась убить Дюка? Точнее.. даже убила.
* * *
Бывает, многое в этой жизни влияет на поведение людей, заставляет меняться, но некоторые вещи остаются неизменными. Например, привычка ночных вопросов.
— Дюк. Ты спишь? – Аня знала, что он не спит, они молчат не так долго. Но всё равно решила уточнить.
— Нет, грибочек. Что случилось?
— Грибочек? – удивилась Аня. Она помнила это прозвище. Он назвал её так, когда она делала вид, что спит. Тогда Аня подслушала их разговор с Эриком. В поезде он тоже её так назвал, но она была под впечатлением от истории и не обратила на это внимания.
— Не нравится? Мухоморчик лучше?
— Пусть будет грибочек.
— Так что такое?
— Там, в лесу, ты сказал, что долго искал меня. Но ты ведь сам не искал меня. Тётя сразу дала тебе мой адрес. В таком случае получается, что тебе меня навязали?
Тишина. Пугающая тишина – и внезапно.. Дюк повернулся к ней.
— Нет, моё солнце. Этой фразой я подразумевал, какой путь проделал, чтобы решиться на знакомство с тобой. Я рассказал тебе всё как есть, и я безумно рад, что в конечном итоге ты осталась со мной.
Аня покраснела, прикрыла горящие щеки подушкой, дыхание перехватило, и она ощутила что-то такое странное.. Словно десятки бархатных крыльев бабочек касаются её изнутри. Касаются рёбер, грудины, сердца.
— И ты была права. С детства отец растил меня как героя. И мне так хотелось им стать. И для тебя тоже. Но, Аня.. Я всё испортил. А ты всё ещё здесь.
— Мы все ошибаемся. Как ты и сказал, нам не давали инструкций, как жить эту жизнь. Я восхищаюсь тобой. Ты признаёшь свои ошибки, пытаешься их исправить. Этому мне надо у тебя поучиться.