Страница 30 из 75
Положив наливное красное яблоко в пакет к остальным и передав продавцу, она посмотрела на бетонные стены, начала разглядывать вентиляционные отверстия, сам купол. Стала винить себя за то, что не понимала в этих куполах ни чёрта, и, если честно, пока не увидела схемы от Айзека и заключения, даже не заметила, что работа их на исходе.
Где-то вдалеке показался знакомый силуэт. Винного цвета волосы замелькали на горизонте. Девушка в бордовом топе и высоких чёрных джинсовых шортах тоже прогуливалась по рынку с пакетами. К ней подошёл мужчина на голову выше неё. Ника прищурилась: тело девушки было покрыто татуировками, и она уже с уверенностью могла сказать, что увидела Ришель. Запомнила её, потому что та была очень доброжелательной и, к тому же, единственной, кто хоть что-то пытался объяснить в ходе революции.
— Эрик, смотри, – Ника обернулась к нему, но там, куда она указывала пальцем, Ришель уже не было. – Странно. Я думала, что увидела Ришель. Помнишь? Подругу Дюка. Я думала, что она в пятом осталась.
— Может, друзей навещает.
Эрик лишь мельком бросил взгляд в направлении, указанном возлюбленной, но тут же перевёл его обратно на купюры в руке, пересчитал их и протянул продавцу. Его не тревожили больше ни Дюк, ни его друзья. Теперь это была забота Николь. А его забота стояла перед ним и выбирала, какие ягоды возьмёт на домашний пирог.
— Ты прав, – коротко ответила Вероника, взяв с прилавка маленькую плетёную корзинку клубники. – Вот эти.
* * *
В светлой кухне родителей Эрика, куда Ника тоже добавила настоящих, живых цветов, светило искусственное солнце. Светило и пока ещё грело. Ника поднялась на маленькие ступеньки, чтобы достать посуду под только что купленные фрукты, но руки обессиленно упали, фарфоровая посуда полетела вниз, и, в попытках поймать её, Ника тоже устремилась туда. Эрик, обернувшись на шум, успел поймать Нику, а та благополучно удержала посуду. Только яблоки, словно бусинки, рассыпались по полу. Ника задела их в попытках удержаться за стол.
Испуганный Эрик тут же опустился на колени рядом с Никой и, глядя в такие же испуганные глаза, поймал последнее яблоко, что пролетело над головой возлюбленной.
Ника не смогла сдержать слез.
— Я даже тарелку не могу удержать! Эрик! Пожалуйста, давай переедем! Пока есть время до начала моей учёбы! Я не могу думать ни о чём, кроме того, что с тобой может что-то случиться!
Она сложила ладонь в дрожащий кулак и слегка ударила Эрика в грудь, следом прильнув к нему.
Он опустил яблоко на пол и крепко обнял Нику.
— Просто.. Знаешь, я не успела попрощаться с братом. Мама сказала, что у него нашли опухоль, что он ляжет на плановое лечение и вернётся к нам после операции. Я тогда не знала ничего о том, кто он такой. Догадывалась, но мы не говорили о наших особенностях. – Ника стала плакать громче. – Мне столько надо было ему сказать, столькому я не успела его обучить. Мы хотели дать согласие на лечение, – мурашки пробежали по её телу, когда она вспомнила, о каком «лечении» шла речь. – Потом мама с этим своим раскаянием в суде.. Я не хочу никого терять, Эрик, это очень больно.
— Пожалуйста, не плачь. Я сделаю, как ты хочешь.. ненадолго, ладно? Я попрошу отпуск на две недели. За две недели, думаю, всё образуется. Думаю, что охрану увеличат, урегулируют всё. Двух недель хватит?
Ника кивнула, вытирая слёзы, и обняла Эрика крепче.
— Прости, просто меня не покидает мысль, что брата можно было спасти, и ещё одной такой мысли, уже, возможно, о тебе, я не переживу.
* * *
Ветер колыхал зелёную листву за открытым окном, и птица, опустившаяся на ветку, что-то громко пропела. Хотя Нике, открывавшей спросонья глаза, показалось, что звучит какое-то длинное ругательство. Она пыталась сосредоточиться на пятне, прыгающем на ветке, и, громко выдохнув, потянулась. Прикрыв глаза, стала шарить руками по соседней стороне кровати и собрала в кулак приятный хлопок простыни. Поняла, что там пусто.
Ника резко поднялась. Действительно, Эрика не было. Она оглядела комнату: на столе стопки её книг, выключен свет настольной лампы, которую она оставила включённой, перед тем как «просто прилечь на пару минут».
Птица за окном перестала прыгать, замолчала. То поворачивая голову набок, то опять держа её прямо, смотрела, как Ника поправляет свою майку, которая немного перекрутилась, и в одном белье спешит на кухню.
Кухня тоже пустовала. Ника вернулась в комнату в поисках телефона, хотела набрать Эрику, но экран выдал ей изображение пустой батарейки. Поставив гаджет на зарядку, она натянула любимые зелёные штаны, пошарила по боковым карманам у колен в поисках ключей. Ключи Ника не могла найти уже третий день. С тех самых пор, как начала носить платья.
О чудо! Они обнаружились в кармане штанов!
— Чего ты так осуждающе смотришь? Не паникую я! – сухим спросонья голосом сказала Ника гостю за окном. Тот лишь коротко чирикнул.
Телефон включился, Ника нажала на контакт «Мой». Сердце замерло.
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети..».
Она сняла телефон, на экране которого жалобно мигал индикатор «3 % заряда», и выскочила из квартиры. Быстро листая новостные группы в социальных сетях, Ника искала сводку об очередном ограблении в их дворе.
Спрыгнув с последних ступеней, она помчалась, сама не зная куда, и внезапно ударилась о мужскую грудь.
— Как больно. Куда ты так спешишь? Где-то большие скидки?
Парень удержал её за плечи, когда Ника отпрянула от него после столкновения. Она подняла глаза.
— Эрик..
— Ты так рано сегодня проснулась. Я думал, успею на работу сходить, пока ты спишь.
— У тебя же выходной?
— Отпуск брал, я же обещал.
— Прости, я.. я так испугалась.
— Ты в последнее время сама не своя. Поэтому решил не откладывать. Работы мало, отпустили, но я дал обещание – если понадоблюсь, приеду. Хорошо?
Ника кивнула, обняла Эрика и показательно принюхалась, когда в нос ударил приятный запах выпечки.
— Это малиновый пирог?
— Малиновый пирог, – улыбнулся Эрик. – Я подумал, что ты всё равно не успеешь приготовить свой и, когда проснёшься, будешь рада такому десерту. А ты уже, оказывается, потерять меня успела.
— Конечно! А с телефоном что?
— Сел, солнце. Я не зарядил его ночью.
Эрик поцеловал её в макушку.
— Пойдём, нам ещё вещи собирать. Не могу смотреть, как ты с ума сходишь. Две недели с твоей мамой и новыми малышами. Тренировка перед тем, как свои появятся.