Страница 19 из 75
— Да, тут очевидные факты, – сказала возникшая из глубины коридора Аксель. Арес был рад видеть её, как никогда раньше. Аксель в летней форме охраны – чёрных свободных бриджах-карго и таком же чёрном топе до пояса – взмахнула рукой, откинув длинные красные волосы, собранные в хвост, назад, и демонстративно поправила кепку. – Вечером, около восьми часов, Аделина с мужчиной, – она наклонила голову на бок, внимательно рассматривая кровать, – ростом метр семьдесят пять, светлые волосы, скорее всего, был одет в форму охраны среднего звена, пришли домой и часа два просто развлекались, пока любовник, а, судя по картине на кровати, его уже можно так называть, не решил перерезать ей горло.
— Ты что, экстрасенс? – скептически спросил Арес.
— Скрытая камера, личность преступника установлена, наряд уже выехал. Не знаю, зачем тебя вызвали, – пожала она плечами.
Арес устало потёр глаза, пытаясь не встречаться взглядом с Николь.
— Отличная работа, ребята. Арес, ты свободен. Аксель, это полностью твоё дело, – улыбнулась женщина, и улыбка её намекала, что им двоим только что сделали большое одолжение.
* * *
Устало прислонившись к стене дома, Арес наблюдал, как мельтешат новобранцы из полиции, то опрашивая сонных соседей, то возвращаясь к машине. Николь ушла, и теперь со спокойной душой можно было отправиться спать, но у солдата остался важный вопрос, и ему необходимо было обсудить его с тем, кому он ещё мог доверять.
— Ты поняла, что это сейчас было? – прошептал солдат.
Аксель только молча пожала плечами. Девушка вышла следом за коллегой, остановившись на крыльце и наслаждаясь пламенеющим над сектором рассветом.
— Такое чувство, что убийство было запланировано самой Николь, и ей требовалось убедиться, что мы её не обвиняем и вообще не будем лезть в это. Мы ведь теперь на побегушках у неё.
Девушка-солдат прикусила губу, чтобы не начать обсуждать, что теперь на их плечи свалилось много чего, далёкого от компетенции приспешников. Сразу вспомнила недавно подслушанный разговор начальников охраны о том, что отряд приспешников – избалованные дети, чьи капризы по части снаряжения всегда и сразу выполняются, и что им пора «платить за это в сложный период».
Но как им объяснить, что они уже заплатили достаточную цену? Как рассказать о физической и моральной боли, о несостоявшемся детстве и полном отсутствии воли? Им запрещено было иметь связи, семьи и детей. Их не считали за людей. Но это была только половина проблемы. Как этим обиженным индюкам рассказать о том, что они видели за куполом.. Как?
Аксель часто возвращалась мыслями в тот день, когда в их детский дом приехала проверка и организовала соревнования между группами в игровой форме. Ей нравилось выполнять задания. Она как сейчас помнит, что делала всё с огромным удовольствием. Если бы Аксель только знала, чем это обернётся.. Какой был шанс, что она попадёт в рейтинг пяти лучших, и девочку заберут без её согласия? Просто вырвут из обычной жизни ребёнка-сироты, заменив все игрушки на оружие. Если верить статистике, вероятность такого развития событий была намного меньшей, чем возможность выигрыша в лотерею. Вот ей и «повезло».
— А не лезть мы точно не будем, если сами найдём убийцу, – подхватила Аксель. – Да, я тоже так подумала.
— Поэтому подыграла?
— Я подыграла потому, что не хочу переходить ей дорогу. Не сейчас. Совсем нет сил.
— Мне кажется, мы вляпались во что-то похуже Миры. Та хоть на каждом углу кричала, что она будет делать. – Повисла неловкая пауза. Аксель и сама догадывалась об этом, но до ужаса не хотела признавать, что ошиблась в выборе стороны. – Ты готова снова плясать, как кукла на ниточках?
— Нам не привыкать, разве нет? – прошептала Аксель, испугавшись, что Арес уже примкнул к новой банде и готовит следующий необдуманный план революции. Испугалась она, скорее, за него, ведь Николь сейчас хоть и выглядит максимально спокойной и сдержанной, но то и дело допускает гражданские самосуды. А добраться до такой высокопоставленной дамы, как Адель, могли только с разрешения Николь. И уж если добрались до новой Леди секторов, то и до Ареса смогут.
— Не такому танцу нас учили.. – Тот заметно поник, понимая, что она права, а сам он готов прямо сейчас упасть на землю и крепко заснуть. – Ладно, это будет нашей проблемой позже.
Ничего другого они не умели. Только служить. И как приятно было ощутить этот вкус свободы, когда они с Аксель сами приняли решение защищать сверхлюдей. Тогда казалось, что всё изменится в лучшую сторону..
— Какие мудрые слова, мой друг, – усмехнулась Аксель. – Как ты? Я знаю, что тебе сложно, но мне ты можешь всё рассказать. И я видела, как они тебе усложнили жизнь соседкой. Если что, ты всегда можешь положиться на меня.
Арес молча кивнул, опустив ладони на плечи Аксель и положив голову ей на макушку.
— Что за люди нас окружают, Огонёк?
— Глупенькие какие-то, да? – прошептала она, пытаясь скрыть смущение, но голос, прозвучавший чуть выше и тоньше обычного, выдал её.
— Да. Я тебя всё же попрошу кое о чём.
Арес прикрыл глаза, осознавая, что и правда всегда мог положиться на Аксель, и очень корил себя за то, что не сделал этого раньше.
— Одну даму надо сводить в библиотеку и найти ей пару интересных книг. Лучше 3D с чтением. Но не про войну. Ни в коем случае.
— Хорошо, – усмехнулась Аксель. – Всё, что попросишь.
Илона была не единственной, кто испытывал сильные чувства к Аресу. Только, помимо любви к Аресу, Илону ещё наполняла ненависть к любой мнимой сопернице. Почему мнимой? Потому что Аксель точно знала – она не позволила себе ни одного намёка на то, что на самом деле испытывала к синеволосому коллеге. Поэтому искренне не понимала, за что Илона так часто пыталась унизить её: колкости, шутки, вслух обсуждаемые недостатки Аксель. Та вечно напоминала маленькой девчушке о том, что она мертвенно бледная и очень худая. Со временем, конечно, Аксель перевернула в плюс свою худобу: Арес стал подкидывать её для эффектного удара, и Илона невзлюбила девушку ещё больше. Сейчас при воспоминании о ней кожа у Аксель покрывалась мурашками.
— Арес, – прошептала она, думая о том, о чём они молчали со дня революции. – Леон и Кай.. они нас предали?
— Нет, Акулёнок. Это мы предатели. Они остались верны Мире. И я очень рад, что ты не поехала с ними её сопровождать. Кто знает, что бы они с тобой сделали. И кто знает вообще, живы ли они. Нельзя так долго не снимать экзоскелет. А без аппаратуры они сами его не снимут.