Страница 4 из 74
Глаза огневика закатились. Кровь брызнула из сломанного носа. Он обмяк в моих руках. Я разжал пальцы, и последний экзаменатор рухнул на песок, раскинув руки.
— Вот и всё, господа, вот и всё, — проговорил я. — Благодарю вас за спарринг!
Я вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. Окинул взглядом поле боя. Четверо опытных магов валялись на песке. Я был на ногах.
И тут раздались аплодисменты.
Голубоватый силовой барьер мигнул и растворился в воздухе с тихим шипением.
Я повернулся.
Отец стоял у края арены. Его лицо сейчас светилось от гордости. Он тоже хлопал в ладоши.
— Да! — заорал Мишка Морозов, подпрыгивая на месте. — Я же говорил! Я же говорил, что он их уделает! Еля, ты просто монстр!
Яромир стоял рядом с отцом, скрестив руки на груди. На его лице играла ухмылка. Он одобрительно кивнул мне.
Святослав Васильевич шагнул на песок. Он подошел ко мне, не обращая внимания на стонущих экзаменаторов, к которым уже спешили лекари.
Отец остановился в шаге от меня. Окинул взглядом мою обгоревшую майку, покрасневшую от кипятка кожу, разбитую губу.
— Ты в самом деле заслуживаешь ранга «Дружинник», сын, — его голос, обычно сухой и властный, сейчас дрогнул от эмоций. — Ранг «Боец» — это уже давно не твой уровень. Ты перерос его. Ты доказал это сегодня всем.
Он замолчал на секунду, а потом его глаза потеплели.
— Да чего же ты стоишь-то? Иди ко мне, дай я тебя обниму.
Ядрёна медь!
Глава могущественного рода Ярославских раскрыл объятия.
Я шагнул вперед, и мы обнялись. На нас напрыгнул Яромир, тоже стараясь облапить и поздравить!
В прошлой жизни у меня не было семьи. Были братья по оружию, был Орден, но отца, который бы гордился мной вот так… не было.
— Спасибо, отец, — сказал я. — И тебе Яромир отдельная благодарочка. Твой выкрик помог мне встряхнуться.
— Да фигня вопрос, — хохотнул Яромир. — Поорать я мастер.
— Это тебе спасибо, Елисей, — ответил отец. — За то, что делаешь наш род сильнее. Пусть и отдельной ветвью, но дерево не только корнями сильно! Дружинник Елисей Ярославский… Звучит, а?
Я усмехнулся:
— Звучит… Но это лишь ступенька длинной лестницы, отец.
Экзаменаторы с трудом поднялись, повернулись ко мне и поклонились, как равному!