Страница 95 из 105
— Посреди болот? Голую? — Выражение его лица резко стало испуганным, и всякая веселость мгновенно испарилась. — О черт, Энджел, прости. Я не хотел шутить на эту тему. Блин.
Я покраснела и тряхнула головой:
— Нет, все нормально. На меня… на меня не нападали. По крайней мере, так сказала медсестра в реанимации. — В голове пронеслись слова Моники. Меня не насиловали. Но меня накачали наркотиками. Сама бы я в его машину не села и передозировку бы не получила. Да и вообще — на меня напали, превратив в зомби против моей воли. Уж в этом вопросе выбора мне, блядь, никто не давал.
Эд молчал несколько секунд, затем кивнул на распечатки с фотографиями:
— Можно взглянуть?
Я пододвинула их к нему:
— Я пока успела только мельком взглянуть. Но надписи «Здесь была Энджел» на приборной панели вроде бы не нашла.
Он хмыкнул и принялся перелистывать страницы. Примерно через полминуты он замер, уставившись на один из снимков.
— Забавно, — произнес он. — Маркус как раз возвращался, чтобы помочь на месте аварии — после того, как сменил рубашку, — и тут увидел тебя.
— Как ты и сказал, мне повезло, — ответила я. А затем рассмеялась: — Если бы он меня не нашел, это, скорее всего, сделал бы детектив Абади. И он бы, наверное, просто столкнул меня в кювет!
Выражение лица Эда оставалось на удивление серьезным.
— Как ты получила работу в офисе Коронера, Энджел? — спросил он, не поднимая глаз. Его голос прозвучал как-то странно, будто он изо всех сил пытался держать себя в руках.
Я заколебалась. На мгновение мне захотелось скормить ему выдумку о том, что это устроил мой инспектор по делам условно-досрочного освобождения. Но внезапно мне так надоело юлить и врать.
— На самом деле я не знаю, — призналась я. — Мне, э-э, пришло письмо, в котором говорилось, что меня ждет работа. Я немного поспрашивала, но максимум, что удалось узнать — это слух, будто всё устроил кто-то с политическими связями. — Я развела руками и пожала плечами. — Без понятия, с чего бы мне такая честь. Извини, лучшего ответа у меня для тебя нет.
Пока я говорила, его лицо словно осунулось, а в глазах отразилось такое острое, неподдельное горе, что у меня перехватило дыхание. Я озадаченно наблюдала за ним. Какие воспоминания мог всколыхнуть этот снимок, раз он так помрачнел? И почему мое объяснение насчет работы, казалось, только усугубило ситуацию?
Через несколько секунд Эд сделал дрожащий вдох и отложил фотографию. Жуткая скорбь исчезла из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталую покорность.
— Ты в порядке? — неуверенно спросила я.
— Да, всё нормально, — тихо ответил он.
— Что-то не похоже, — я нахмурилась. — Что-то случилось?
Подняв взгляд, он улыбнулся мне улыбкой, в которой полностью отсутствовала его привычная искра.
— Я, э-э, потерял родителей в подобной аварии. Просто нахлынуло внезапно.
— Мне так жаль, — сказала я, коснувшись тыльной стороны его ладони. — Поэтому ты пошел в парамедики?
Его взгляд опустился на мои пальцы, лежащие на его руке. Он не сделал попытки отстраниться, но у меня возникло странное ощущение, что ему этого очень хотелось.
— Можно сказать и так, — проговорил он. — Когда они погибли… это изменило мои взгляды на многие вещи. — Он так и не отводил глаз от места, где я его касалась. Почувствовав неловкость, я убрала руку и сделала вид, будто чешу плечо.
— Всё будет хорошо. — Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня. — Ты права, — продолжил он, постучав по снимку. — Если ты и была в той машине, то записки для нас точно не оставила. — Он глянул на часы и поморщился. — Слушай, э-э, мне правда пора ехать. Ты еще побудешь здесь какое-то время?
— Да, конечно, — ответила я. — Хочешь, чтобы я передала Марианне ключи?
— Если не сложно, было бы супер, — сказал он, уже поднимаясь из-за стола. Он пошарил в кармане и бросил ключи на стол. — Скоро увидимся, — бросил он, не глядя на меня, после чего развернулся и ушел без лишних слов.
Я проводила взглядом его грузовик, пока он не скрылся из виду, а затем придвинула снимок к себе. Это был кадр залитого кровью салона машины. Зрелище, прямо скажем, жуткое. Я содрогнулась и потерла плечи. Должно быть, для него настоящая пытка — работать на местах аварий. Я бы не смогла круглосуточно находиться на работе, которая постоянно напоминает о личной трагедии.
***
Марианна вошла через пару минут, высматривая кого-то в зале. Я помахала ей, подняв ключи, и выражение ее лица сразу прояснилось. Она направилась ко мне, скользнула на сиденье и задорно улыбнулась.
— Так значит, Эд теперь использует тебя как девочку на побегушках? — со смешком спросила она.
— Да ладно, мне не трудно, — ответила я. — Ты разминулась с ним буквально на пару минут. Он как-то очень сильно спешил уйти. — Я сделала паузу. — Он посмотрел на фотографии этой аварии и прямо сильно расстроился, — я поморщилась. — Неловко вышло. Если бы я знала, что его предки погибли в автокатастрофе, я бы не стала раскладывать эти снимки по всему столу.
На ее лице отразилось полное недоумение.
— Они не погибали в автокатастрофе. Эд не любит об этом говорить, но я всегда слышала другую историю: его отец погиб, когда перевернулась лодка, а мать покончила с собой через несколько лет после этого.
— Оу, — вырвалось у меня. Теперь озадаченной чувствовала себя уже я. — Ну, это тоже ужасно. — Тогда зачем он мне соврал? И если они не гибли в автокатастрофе, почему снимок залитого кровью салона вызвал у него такую реакцию?
Марианна вздохнула:
— Слушай, у него иногда бывают перепады настроения. То, что его расстроило, скорее всего, вообще не связано с родителями. Мне кажется, он просто слишком близко к сердцу принимает рабочие моменты. Он веселый и забавный парень, но у него еще и огромное сердце. — Она ухмыльнулась. — Почти такое же огромное, как его желудок. Этот парень за раз может уничтожить немерено еды.
Я улыбнулась:
— Я видела, как он ест. Это зрелище для Книги рекордов Гиннесса. — Мой взгляд снова упал на фотографию. Снимок был сделан со стороны водителя и захватывал передний ряд сидений. Я видела, что пассажирский ремень безопасности болтается — им явно не воспользовались. Кровь скопилась лужами на обоих сиденьях, была размазана по дверям и намертво въелась в ковролин. Выглядело так, будто в машине зарезали свинью.
Я резко вскинула голову и уставилась на Марианну:
— Прости, что ты сейчас сказала?