Страница 75 из 105
— Через эту базу — нет. Наша система выдает только историю регистраций, потенциальных родственников, номера телефонов и всякое такое. Короче, всё, что можно нарыть в открытых архивах. Нам этого обычно за глаза хватает, мы же её юзаем чисто для поиска родни.
Я откинулась на спинку стула и кивнула:
— Ладно, без проблем.
Да и похеру, в принципе. Я и так была на миллион процентов уверена, что этот парень из наших.
— А что насчет утреннего жмурика? Личность подтвердили? Это реально был Зик Лайонс?
— Ага. Буквально час назад пришло подтверждение. Зик Лайонс, сорок три года, белый мужчина. Тут хотя бы без сюрпризов обошлось.
Ладно, значит, Зик не был старым зомбаком. Без понятия, выглядел ли он реально на свои сорок три, потому что в его «лучшей форме» мне его повидать не довелось.
— А как насчет чувака со Свит-Байю-Роуд? — продолжила я допрос. — И тех двоих на этой неделе, которые умерли от травм головы? С ними вообще ничего странного не было?
В этот раз Деррел посмотрел на меня уже откровенно с подозрением:
— Что-то тебя совсем по наклонной понесло, подруга, — сказал он, но улыбнулся, так что прозвучало это не обидно. — Покойником со Свит-Байю был Адам Кэмпбелл, пятьдесят три года, там тоже никаких аномалий. А что касается тех двоих с травмами головы — ну, у них вообще абсолютно другие причины смерти.
— Но… — я вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть ничего про пропавшие мозги. Вместо этого я глубоко вздохнула и заставила себя кивнуть: — Ну да, логично.
— Так что, отвечая на твой вопрос: нет, ничего подозрительного. Никакой связи или совпадений. Семьи оповещены, всё как обычно.
Они же, блядь, умерли в пределах нескольких миль друг от друга! Но впервые в жизни я всерьез задумалась: а не вижу ли я то, чего на самом деле нет? У мужика с раздавленной трактором башней мозги могла растащить какая-нибудь бродячая собака, пока тело не нашли. А тот разложившийся наркодилер… чёрт, да у него к нашему приезду мозг мог просто превратиться в кашу и вытечь через уши.
Твою мать. А я ведь была так уверена, что Зик привалил тех двоих. Неужели я упускаю что-то очевидное? Но даже если те смерти и правда были несчастными случаями, то в том, как Зику, Питеру и Адаму начисто оттяпали башки, никакой случайности не было и в помине.
— Ладно, — выдохнула я. — Ну, мне казалось, об этом стоило поразмыслить.
— Продолжай в том же духе, и тебя повысят до следователя, — отозвался Деррел. Затем в его глазах блеснул весёлый огонёк: — А мы все прекрасно знаем, как сильно это взбесит Ника.
— О-о, есть к чему стремиться! — рассмеялась я.
***
Я совсем потеряла счет времени, так что мне пришлось пулей лететь обратно в морг, чтобы успеть всё подготовить к вскрытию до прихода доктора Леблана.
На вскрытии другого обезглавленного тела я не ассистировала, и сейчас без головы на секционном столе чувствовала себя как-то бесполезно. Обычно, как только доктор Леблан заканчивал извлекать внутренности, я принималась за черепушку, пока он проводил более кропотливый осмотр и препарирование органов. Но поскольку головы не было, я практически просто стояла и глазела, не покидаемая ощущением, будто забыла сделать что-то важное.
— То есть это совершенно очевидно серийный убийца, да? — спросила я у доктора Леблана.
Он поднял взгляд, занеся скальпель над почкой:
— С чего ты взяла? Сама как думаешь?
Я уже начинала привыкать к доктору Леблану и его манере отвечать вопросом на вопрос. Деррел как-то говорил мне, что Леблан — фанат сократического метода, что на тот момент показалось мне полной абракадаброй. Я тогда вообще не расслышала слово «сократический» и подумала, что он сказал «секреторный», чем запутала себя ещё сильнее. И только когда я сама ляпнула что-то про «секреторный метод», Деррел, хорошенько надо мной поржав, объяснил, что метод Сократа — это способ обучения с помощью наводящих вопросов. Суть я до конца так и не уловила, но порой мне пиздец как хотелось, чтобы доктор Леблан ответил мне прямо.
Тем не менее, сейчас я была готова подыграть:
— Ну, конечно. Я имею в виду, за последние пару месяцев у нас три трупа с отрубленными головами и ещё двое, которые склеили ласты от тяжелейших травм черепа.
Он опустил скальпель и внимательно посмотрел на меня:
— Трое, — поправил он спустя пару секунд.
— Что «трое»?
— Трое умерли от тяжелых травм головы, — пояснил он. — Как раз перед тем, как тебя наняли, у нас был труп после ДТП. Причиной смерти стали множественные сочетанные травмы, в особенности — декапитация.
От этих слов у меня за спиной пронёсся дикий ледяной вихрь, причём без всякой понятной мне причины.
— Ладно, — вытеснила я это чувство, тряхнув головой. — Значит, всего шестеро.
Он так и не прикоснулся к скальпелю, продолжая сверлить меня взглядом:
— Но почему ты думаешь, что смертельные несчастные случаи могут быть как-то связаны с обезглавливанием?
Я вздохнула и развела руками:
— Забудьте. Глупость сморозила.
Его губы тронула мимолётная усмешка:
— Ну уж нет, так легко ты от меня не отделаешься. Ты считаешь, что тут есть связь. Что подтолкнуло тебя к этой теории?
Я заерзала на месте. Не могла же я выдать, что моё суперзомби-чутьё зафиксировало нехватку мозгов у чувака с раздавленной башней и у того разложившегося торчка.
— Ну… три мужика, которых обезглавили. Не тот, из автокатастрофы, — в памяти что-то на секунду вспыхнуло, но испарилось прежде, чем я успела ухватить мысль, — а парень с пиццей, чувак со Свит-Байю и вот этот сегодняшний. Они связаны, потому что им всем отрубили головы.
Доктор Леблан одобрительно кивнул:
— Это действительно примечательная деталь. И я полагаю, что славные ребята из офиса шерифа с тобой абсолютно согласны. — Но к почке он так и не возвращался. — А теперь: что заставляет тебя верить в связь с остальными тремя смертями?
Мне оставалось только беспомощно пожать плечами:
— Да ничего, по сути, — созналась я. — Просто показалось странным, что у нас тут слишком до хрена парней, у которых мозги наружу вываливаются.
Он улыбнулся и наконец сделал первый надрез: