Страница 59 из 105
Глава 20
Я потихоньку начинала понимать, что у Деррела есть какое-то шестое чувство: он всегда точно знал, что нужно сказать, чтобы человеку стало легче. Даже если порой этим «чем-то» было абсолютное, блядь, молчание. Он никогда не лез с дежурным: «Я рядом, если захочешь выговориться» — фразой, которая обычно бесит еще сильнее, чем если бы человек просто не совал свой нос. И это вечное «если что-то понадобится — только скажи» — тоже полнейшая чушь собачья. Все вокруг постоянно это талдычат, но вы хоть раз видели, чтобы кто-то реально набрал советчика и выдал: «Слушай, помнишь, ты говорил обращаться, если что надо? Так вот, меня тут привалило конкретно. Приедь, пожалуйста, отпидорь мне кухню. Если дома будет чисто, мне покажется, что я хоть немного справляюсь с этой жизнью». Никто и никогда так не скажет, потому что тогда тебя сразу посчитают беспомощным, неполноценным придурком.
Куда круче было бы, если бы человек, вместо того чтобы изрыгать эту бесполезную банальщину про «только попроси», просто, сука, приехал к тебе домой и молча вымыл эту гребаную кухню без лишних вопросов. Пришел и сказал: «Так, займись мелким, поработай или просто иди поспи на хрен. А когда проснешься, у тебя будет чистая кухня. И нет, ты мне ни хера не должна. Когда-нибудь и я окажусь в такой жопе, заметано?».
И вот именно такую херню Деррел проворачивал постоянно. Он никогда ни словом, ни намеком не обмолвился о ситуации с моим отцом, хотя был слишком глубоко вшит в местную сеть сплетен, чтобы оставаться не в курсе. Он не допытывался, почему я сегодня такая притихшая, и это принесло мне такое облегчение, которое я даже выразить, блядь, не могу. И нет, он не приехал ко мне драить раковину, но когда позже утром мы пересеклись с ним на очередном вызове, он придержал меня у входа в кондоминиум и протянул термостакан с горячим шоколадом и бумажный пакет, из которого восхитительно пахло свежим сэндвичем с яйцом и беконом.
— Ты слишком тощая, — отрезал он. — И если ты не съешь это добровольно, я лично скручу тебя и запихну силой.
Я забрала у него пакет. У меня не было ни малейшего сомнения, что он именно так и поступит.
— К тому же, — добавил он с ехидной ухмылочкой, — на место происшествия всегда нужно заходить сытым. Нет ничего хуже, чем блевать на пустой желудок.
— Я еще ни разу в жизни не блевала на вызовах и не собираюсь, — заявила я, уже вовсю набивая рот сэндвичем.
Он ухмыльнулся:
— Я начинаю верить, что так оно и есть. Ты становишься чертовски хардкорной девчонкой. Удивительно, сколько дерьма способно вывезти человеческое тело, правда?
Это был максимум того, что он вообще мог выдать в качестве утешения. И всё же это принесло мне куда больше поддержки и уверенности, чем если бы он полез обниматься или устраивать прочие телячьи нежности. Честно говоря, полезь он ко мне с обнимашками, я бы, скорее всего, знатно прихуела и отскочила, потому что… ну, это было бы пиздец как странно. С другой стороны, я сама была настолько далека от тактильности, насколько это вообще возможно. Если ты со мной не трахаешься — держи свои клешни при себе.
Я доела сэндвич, допила шоколад и потащилась за Деррелом внутрь здания, толкая перед собой каталку с мешком для трупов.
Здесь не было ни оградительной ленты, ни журнала учета — только один помощник шерифа у входа, который молча махнул рукой в сторону дальней спальни. Я оставила каталку в прихожей и пошла за Деррелом, держа мешок под мышкой.
Мы оказались в кондоминиуме на южной окраине Такер-Пойнт, в жилом комплексе, который в рекламе засыпали эпитетами вроде «роскошный» и «элитный». Через окно спальни открывался вид на реку Кригер, а пока мы поднимались, я заметила, что из квартир первого этажа идет дорожка к частному причалу, у которого покачивался катер приличных размеров. Кондо было напичкано всеми современными наворотами: техника из нержавеющей стали, деревянные полы, мраморные столешницы. Мебель в спальне была массивной и элегантной, вся из темного дуба в один тон — полная противоположность тому хламу из секонд-хенда, что стоял у меня дома. Постель была застелена дорогущей на вид тканью в красно-золотых тонах, хотя прямо сейчас её знатно приукрасили потеки рвоты и слюны.
Но, по крайней мере, это была рвота не от сэндвича с яйцом и беконом.
Источник этого безобразия лежал, растянувшись на боку. Глаза покойницы были полуприкрыты и подернуты мертвенной мутью. Выглядела она довольно молодо — лет двадцать пять-двадцать восемь. Красивая, стройная, с темными волосами до плеч, в которых аккуратно проглядывало мелирование. Пряди волос змейками вмерзли в засыхающую лужу блевотины прямо под её головой. На губах еще держались пузыри слюны и остатки темно-красной помады. Одета она была в розовую майку на лямках и трусики, которые явно приехали из «Victoria’s Secret», а не из «Волмарта», а на ногтях красовался аккуратный французский маникюр. В рвотных массах отчетливо виднелись крупицы растворившихся таблеток, а на прикроватной тумбочке валялось еще штук шесть пакетиков с колесами.
Сложить два и два и понять, от чего она скопытилась, было не так уж трудно.
— Тереза Андерсон. Двадцать девять лет, — пробормотал Деррел, обреченно покачав головой.
Я скривилась, оглядывая комнату:
— Жила американской мечтой, но ей всё равно этого оказалось мало.
— Смотря что ты понимаешь под «мечтой», — рассеянно отозвался он.
Хмыкнув, я принялась небрежно перебирать стопку бумаг и папок на прикроватной тумбочке.
— Чего, типа «не в деньгах счастье», бла-бла-бла? — Я пожала плечами. — Ну да, бабло, само собой, пипец как помогает, но… — Я снова обвела взглядом комнату. — В смысле, посмотри на эту хату. Она же просто охрененная.
Я ждала, что Деррел начнет спорить, доказывать, что даже богатых и успешных людей может прижать к стенке или типа того. Но он лишь коротко кивнул, продолжая строчить в блокноте.
— Всё равно это всё псу под хвост, — тихо сказал он.
— Да это просто хрень, — отрезала я. — У неё были деньги, шикарное жилье. — Я хмуро уставилась на бумаги. Юридические документы, письма. Ничего криминального или жуткого. Сплошная скукотища. — Похоже, она была какой-то крутой адвокатессой. Готова поспорить, перед ней никогда не стоял выбор — идти в колледж или нет.
Деррел неопределенно угукнул, внимательно разглядывая труп.