Страница 4 из 105
Глава 1
— Ты должна быть мертва, — заявила медсестра из приемного покоя, поправляя что-то на моей капельнице.
Она была скорее дородной, чем просто толстой, с чересчур ярким макияжем глаз и волосами, выкрашенными в какой-то мерзкий рыже-оранжевый оттенок. Когда я не ответила сразу, она посмотрела на меня вскользь, словно проверяя, действительно ли я пришла в себя и всё понимаю.
— Ты хоть это осознаешь? — потребовала она ответа. — Тебе чертовски повезло, что ты жива.
— Эм… ладно, — пробормотала я. Под простыней я провела рукой по животу и нахмурилась. — Я что, была в коме или типа того? — спросила я.
Ее тонкие губы сжались в ниточку.
— В коме? Нет. Тебя привезли всего несколько часов назад. — Она замолчала и уперла руки в бока. — У тебя была передозировка.
Я потерла лицо ладонью и покачала головой.
— Нет, я попала в автомобильную аварию, — настаивала я. — Я помню, что пострадала. — Ведь помню же? — Я истекала кровью, — добавила я уже менее уверенно, снова проводя рукой по целой и гладкой коже на животе.
Она презрительно фыркнула.
— На тебе нет ни царапины. Тебе, должно быть, это привиделось.
Ее глаза сузились от презрения и осуждения. Впрочем, мне было плевать. Я привыкла к такому взгляду, когда люди смотрели на меня.
Осколки стекла, кровь и металл. Изувеченное тело рядом со мной. Зубы и голод. Вырванные куски плоти…
На шее выступил холодный пот. Как это могло быть галлюцинацией? Глюки обычно странные, туманные и беспорядочные. Уж я-то знаю. У меня их было несколько.
Издав раздраженный звук где-то в глубине горла, медсестра сорвала медицинскую карту с края кровати.
— Неизвестная белая женщина. Хм-м. Ты хоть помнишь свое имя, милочка? — Она снова перевела на меня взгляд и одарила приторно-стервозной улыбкой, в которой не было ни капли искреннего сочувствия.
— Да, я знаю свое гребаное имя, — огрызнулась я. — Меня зовут Энджел Кроуфорд.
Мне безумно хотелось добавить: «И ты можешь записать его карандашом, который торчит у тебя в заднице», но я сумела сдержаться. Я знала, что медсестры способны превратить твою жизнь в еще больший ад, чем он уже есть, а эта сука явно считала, что мне остался один шаг до участия в каком-нибудь реалити-шоу про неудачников. Пошла она. Мне до этого оставалось как минимум шага два.
Медсестра шмыгнула носом, будто не очень-то верила, что я достаточно сообразительна или трезва, чтобы помнить, кто я такая.
— Посмотрим, что там было в твоем организме… ТГК, гидрокодон, алпразолам, оксикодон…
Пока я мрачно на нее зырила, она зачитала еще парочку названий лекарств, которые звучали длинно и пугающе. Закончив, она посмотрела на меня с чувством самодовольного удовлетворения, повесила карту обратно и вышла из палаты напыщенной утиной походкой прежде, чем я успела что-то ответить. И к лучшему, потому что то, что я хотела ей высказать, было бы чересчур даже для шоу Джерри Спрингера.
Как только она ушла, моя злость улетучилась, сменившись растерянностью и тошнотворным страхом. Я приподняла простыню, чтобы своими глазами, снова, убедиться, что я цела.
Я изо всех сил пыталась найти этому логическое объяснение. Я точно помнила кровь. Очень много крови. На животе был какой-то длинный глубокий порез, и у меня осталось жуткое воспоминание о том, как из моего бедра торчал острый обломок белой кости, а кровь хлестала фонтаном повсюду. Но сейчас все было на месте. Ни царапин, ни синяков. Просто совершенно нормальная кожа. Кома могла бы это объяснить, верно? Пару месяцев в отключке или около того — достаточно времени, чтобы все зажило.
Вот только у меня не осталось вообще никаких шрамов.
Вздохнув, я откинула голову на подушку. Ни в какой коме я не была. Медсестра не врала и не издевалась надо мной.
Нет, я просто конченая неудачница.
Передозировка. Отлично. Что ж, это было новым дном для меня, и хуже всего то, что в это верилось без труда. Единственным шокирующим моментом было лишь то, что это не случилось раньше. Я не помнила, чтобы принимала столько дряни, сколько перечислила эта сука-медсестра, но сам факт того, что я оказалась в реанимации, был достаточным доказательством — очевидно, я это сделала. Медсестра ведь не стала бы подделывать результаты моих анализов. Я сама устроила себе это, по старинке.
Когда я уставилась на пятнистую плитку потолка, накатила усталая депрессия. За дверью послышался шум проезжающей каталки и приглушенные тревожные голоса. Я прекрасно знала, что будет дальше. Придет какой-нибудь соцработник или психолог и начнет втирать, что мне нужна реабилитация, терапия или еще какая-то чушь в этом роде. Глупое предложение, учитывая, что у меня нет ни денег, ни страховки. Или, что еще хуже, меня закроют на 72 часа для «психиатрической экспертизы», поскольку я явно представляю опасность для самой себя, и я, скорее всего, окажусь в какой-нибудь жуткой бесплатной палате для нищих.
Терпеть это я точно не собиралась. Сейчас я чувствовала себя совершенно нормально и была более чем готова убираться отсюда ко всем чертям.
Я откинула простыню и сползла с кровати. Кафельный пол показался гладким и холодным для моих босых ног. Мне нужны были обувь и одежда. На мне была эта дурацкая больничная распашонка, а моя собственная одежда, должно быть, так сильно испачкана кровью, что я привлеку к себе кучу внимания, если попробую выйти в ней.
Я покачала головой. Нет, кровь точно была глюком.
Моей одежды в палате нигде не было видно. Никаких шкафов для вещей — только одна тумбочка и пугающее разнообразие медицинского оборудования. Я двинулась к тумбочке, но лишь в последний момент, буквально за шаг, вспомнила про капельницу, едва не выдрав её случайно из руки. Следующие пару секунд я пыталась решить, смогу ли просто забрать пакет с раствором с собой, вместо того чтобы вытаскивать иглу. Иглы наводили на меня ужас, но уходить с ней в руке, пожалуй, было бы еще хуже, чем вынуть самой. Блядь, да это ведь единственная причина, почему я никогда не притрагивалась к тяжелым наркотикам вроде героина или мета. Слишком трусливая, чтобы колоть в себя иглу ради кайфа. Таблетки — это просто. К тому же, принимая их, я могла внушать себе, что я не настоящая наркоманка.
Вот только сейчас я едва не угробила себя точно так же, как если бы словила передозировку от героина.