Страница 34 из 105
— Скорее всего, какие-то малолетки придуривались, — сказал он. Затем глубоко вздохнул, словно заставляя себя успокоиться. — Я понимаю, что ты сейчас в шоке, но если вспомнишь что-нибудь позже, это поможет нам найти тех, кто это сделал.
— Ублюдки, — пробормотал Эд, делая пометки в своем блокноте. — Ты же погибнуть могла.
— Вся эта ситуация — полное дерьмо, — отрезал Иванов.
У меня внутри всё сжалось от ярости в его голосе. Я подумала, что он злится из-за самой мысли, что кто-то подстроил аварию, но моя параноидальная натура шептала, что часть этого гнева могла быть направлена на меня. Он ведь знал меня, знал всю мою паршивую подноготную. Наверняка он считал, что я сама как-то во всем виновата. Ну а как иначе?
Я отвернулась и часто замигала, глядя на проблесковые маячки скорой, потому что на глаза нагнали дурацкие слезы. Чёрт. Вот же я расклеилась только из-за того, что этот помощник шерифа может считать меня еще более безответственным куском дерьма, чем я есть на самом деле. Боже, какая же я жалкая.
— Эй, придурок, ты расстраиваешь мою девушку, — сказал Эд, довольно ощутимо пихнув Иванова в плечо. — Завязывай.
Иванов наградил Эда свирепым взглядом:
— Уверен, у Энджел планка повыше, чем такой придурок, как ты. К тому же у твоей настоящей девушки явно возникнут к тебе вопросы.
Эд лишь хмыкнул:
— Да ладно тебе, ты опять скорчил свою злобно-пугающе-ворчливую мину. Будешь часто так делать — заработаешь себе уродливые морщины.
Иванов моргнул и бросил на меня быстрый взгляд, а затем, к моему огромному удивлению, выражение его лица смягчилось:
— Я не хотел тебя напугать. Всё будет хорошо. А этих малолетних говнюков мы обязательно найдем.
— Я в порядке, — выдавила я, борясь с эмоциями в попытке сохранить хоть какое-то подобие достоинства. — Извините.
Эд отвесил Иванову легкий подзатыльник:
— Ага, потому что если он этого не сделает, я сам надеру ему задницу.
Иванов с угрожающим рыком вскинул кулак, и я испуганно перевела дыхание. Его взгляд на секунду метнулся ко мне, заметив мой шок, и он ухмыльнулся, опуская руку.
— Прости, — сказал он, и теперь в его сканирующих глазах плясали явные смешинки. — Мы с Эдом знаем друг друга с самого детства. Он думает, что нападение на сотрудника полиции сойдет ему с рук, но в один прекрасный день я точно нацеплю наручники на его тощую задницу.
Эд лишь безмятежно улыбнулся:
— А когда ты в следующий раз получишь какую-нибудь болячку при исполнении, я обязательно передам врачам в приемном покое, что ты слишком суровый мужик, чтобы колоть тебе обезболивающее.
Помощник шерифа фыркнул:
— Кстати об этом: хорош страдать херней, вези её уже в больницу.
— Свали с дороги, и я займусь делом, — буркнул Эд, зыркнув на копа.
Иванов тихонько рассмеялся, подмигнул мне, поднялся на ноги и пошел прочь. Несколько секунд я смотрела ему вслед, пытаясь уложить в голове этот новый образ обычно сурового и угрюмого копа.
— Он бывает тем еще ворчуном, — тихо заметил Эд, — но, думаю, в этот раз он просто испугался за тебя. Сейчас мы тебя обследуем, и всем сразу станет спокойнее.
— Да не так уж сильно я и пострадала, — настаивала я, хотя в глубине души гадала: неужели этот коп и правда за меня переживал? — Мне просто нужен пластырь на лоб.
— Из-за всей этой кровищи ты выглядишь как массовка в каком-нибудь фильме-ужастике, — хмыкнул Эд, — но хоть убей, я не вижу никаких других порезов, кроме этого несчастного рассечения. Похоже, ты умудрилась зацепить какую-то адски крупную артерию.
Я выдала, как мне хотелось верить, нейтральный кивок:
— Чувствую я себя нормально. Мне сейчас вообще нельзя прогуливать работу.
— Не знаю, отстранят тебя или нет, но поскольку ты вела служебный фургон коронера, тебе сто процентов придется сдать анализ мочи на наркотики. — Он пожал плечами.
Оу.
Дерьмо. Прошло уже несколько недель с тех пор, как мы курили ту травку с Рэнди, и больше недели с тех пор, как я закидывалась колесами, так что тест ведь должен быть чистым, верно?
— Ах да. Хорошо. — Господи, хоть бы пронесло. — Но мне правда не нужно ложиться на каталку, ладно?
Эд ободряюще похлопал меня по плечу:
— Раз можешь идти сама — без проблем.
До машины скорой я добралась на своих двоих и ни разу не упала, но всю дорогу до больницы меня грызли мысли о тесте на наркотики. Обнаружат ли они что-нибудь? Или, что еще хуже, вскроется ли тот факт, что я… зомби? Я понимала, что это, скорее всего, полная глупость, но эти переживания хотя бы помогли мне отвлечься от всего остального кошмара. Может, когда-нибудь наступит день, когда мне вообще не о чем будет волноваться. Вот это будет номер.
Когда мы подъехали к приемному покою, Эд выпрыгнул наружу и протянул мне руку, чтобы помочь спуститься. Не подумав, я подала ему левую, и мне пришлось из последних сил подавить крик боли, когда он перехватил мое предплечье. Рана на руке полностью затянулась снаружи, но внутри всё, очевидно, еще не успело окончательно зажить.
— Ты как, дойдешь? — спросил он, с тревогой вглядываясь в мое лицо. — Ты резко побледнела. Если нужно, я могу привезти каталку.
Я глубоко вздохнула.
— Я в порядке. Прости. Наверное, просто слишком резко выпрямилась.
Я высвободилась из его хватки так мягко, как только смогла, стараясь не выглядеть сучкой, которая демонстративно вырывает руку. Мне на хрен было не надо, чтобы кто-то пронюхал про мою травму. Если мне сделают рентген и увидят, что кость всё еще сломана, меня точно отстранят от работы. Мне нужно было просто продержаться до дома, а там я смогу закинуться перкоцетом или…
Я помрачнела. Нет. Никаких обезболивающих. Вся эта дрянь на меня больше не действовала. Паршиво.
Вместо этого — мозги. Я вздохнула. Слишком странно.
Эд как-то умудрился обойти все обычные процедуры, и уже через пару минут меня устроили в смотровой. Вошла медсестра, и я чуть не вздрогнула, узнав в ней ту вредную рыжую девицу, которая была здесь в прошлый раз. Я всё ждала, когда она начнет бросать ехидные взгляды, но она просто измерила мои показатели и ушла.
— Терпеть не могу эту стерву, — пробормотал Эд, и мне пришлось сдерживать смешок. Он виновато ухмыльнулся. — Прости. Меня в прошлом году собака укусила, так она вела себя так, будто я сам напросился.