Клятва и клёкот

2

Под утро пушистый снег накрыл землю, украсил ветви деревьев и крыши домов. Коньки, соколы, совы и орлы даже в белых одеяниях выглядели грозно, осуждающе. Дивосил их понимал. Укачивая воронят, он успел немного подремать и успокоиться, но через несколько лучин терем снова загудел и их позвали на улицу.

Раненые воины щурились и по-волчьи смотрели на мертвых врагов в синих накидках. Видимо, им тоже надоел Совет. А может, Пугач нашептал чего.

У ворот столпились люди. Одни зыркали исподлобья, другие глядели с любопытством. Ждали, что выйдет князь и скажет свое слово? Напрасно. Если на прошлой седмице он держался, то после исчезновения княжны слег и превратился в подобие себя прежнего. Дивосил смазывал раны и слушал, что говорили вокруг, кого ругали воины, о чем шептались сенные девки и сыны бояр.

Ходили слухи, будто ночью Совет потребовал от князя объяснений, а тот отправил своих людей с приказом перебить чародейскую стражу и схватить Ярину Ясную и Мстислава Огнебурого. Воинам удалось потеснить тех, кто находился снаружи, но они не смогли проникнуть в терема и ушли. А под утро в ворота постучал целый десяток, а то и больше.

Пугач велел с порога убить всех стрелами, но его не послушались – задумали переговорить. Вот ведь глупые! Даже Дивосил понимал: после попытки схватить Руболюба, входящего в Совет, после ночной сечи никто не придет к князю с миром. Иначе чародеи пришли бы сами, а не пожертвовали людьми. Впрочем, они оттягивали неизбежное. Как и в войне с Огнебужским княжеством.

Дивосил вернулся на крыльцо. Хорс еще не вышел на тропку – едва-едва показывался с небесного края. Снег укрывал мертвые тела, сплетая серебро с синевой плащей. За воротами поутихло, люди потихоньку расступались.

Дивосил не сразу увидел, что к воротам подходят чародеи. Возглавляли их Мстислав Огнебурый и Ярина Ясная, двое самых видных и родовитых. Он не знал, сколько из собравшихся входило в Совет, но был уверен: младшие поддержат собратьев и растерзают всех, вплоть до князя.

Воины повскакивали на ноги и сплотились вокруг терема, перевертыши последовали за ними. Пугач встал впереди всех, словно пытаясь загородить остальных. Это казалось смешным: худощавый, бледный, точно сама Смерть, он стремился защитить румяных да крепких воинов в кольчугах, портках, шерстяных кафтанах. Кто-то поправлял поножи, готовясь к битве, кто-то проверял надежность брони, а кто-то вертел головой, не понимая, что вот-вот грянет гром.

— Переговоры! – крикнул Мстислав Огне-бурый, бросая Пугачу под ноги белый рушник.

— Наедине, – отрезала Ярина Ясная, прищурившись. – Или боишься?

По рядам, состоявшим из воинов, прокатился рокот. Пугач кивнул с неохотой и добавил:

— Травник будет с нами.

Это он что, про него сказал, что ли?

Почти сразу толпа вытолкнула Дивосила, заставив встать рядом с Пугачом. Он дернул плечами, сгорбившись. В голове вертелись две мысли: «Почему?» и «Боги, какая же это ошибка!» Наверное, чародеи думали так же. Ярина Ясная смерила его презрительным взглядом и бросила:

— Пусть.

Простой травник – хоть помощник ведуньи, хоть приближенный к князю – бесполезен в подобных делах. Почему-то некоторые считали иначе. Пугач поволок его в сени, мимо столпившихся воинов. В их глазах сквозили уважение и любопытство, а вот чародеям они явно не доверяли. Но деваться некуда: двоих – Мстислава Огнебурого и Ярину Ясную – пришлось пропустить.

Пугач остановился посреди сеней. Идти дальше он не собирался.

— Что, и за стол не посадишь? – Ярина Ясная цокнула языком и скривилась.

— Пусть Младеш Огнебужский тебя за стол сажает, – рыкнул Пугач. Его заметно потряхивало от злости.

— Младеш всяко лучше лесного князя, – бросил Мстислав Огнебурый и тут же перешел на шепот: – Оборотни-трусы все равно что предатели, а?

Пугач побледнел. Кажется, чародеи знали что-то, что он скрывал от остальных.

— Что вы предлагаете? – сухо спросил он.

— Ну-у-у, – протянула Ярина Ясная, – ты не мешаешь нам, а мы – тебе и твоим птичкам.

— Объяснись, – буркнул Пугач.

— Неумный, что ль? – она цокнула языком. – Не бродишь вокруг князя, не подговариваешь бояр, сидишь среди своих пташек, мед-хмель пьешь и по сторонам не смотришь, – и через миг добавила: – И про Ржевицу да войну ни с кем не заговариваешь.

Пугач медлил. Его загнали в капкан, но сдаваться сразу ой как не хотелось. Гордость восставала – Дивосил чувствовал это. У него тоже скручивало живот от волнения и обиды. Неужели все закончится вот так?..

Узнай бояре, что за горами прятались оборотни, начнется беда! Поднимется шум, начнут рыть, а Пугача за замалчивание или бросят в поруб, или казнят, и никто не станет долго разбираться. Подумаешь – Леший укрывал! Как будто его разубедить нельзя. Впрочем, до таких мелочей дела никому не будет, главное – найти и наказать виновного, чтобы по всему терему говорили только о нем, а не о странных решениях Совета.

Действительно: нет ничего проще, чем отвести от себя и подозрения, и лишнее внимание, бросив к ногам бояр и дружинников кого-то другого.

Сбоку мелькнула чужая тень. Ярина Ясная и Мстислав Огнебурый обернулись, но никого не увидели. С другого бока – еще одна тень. И снова никого. Зато Пугач едва заметно ухмыльнулся. Чародеи не сразу поняли, что он плетет заклятье.

— Как ты?! – выпучила глаза Ярина Ясная.

Рой теней налетел на нее и Мстислава, сдавливая горло и выкручивая руки.

— Отвернись, – прошептал Пугач Дивосилу.

«Но ведь это переговоры!» – хотелось воскликнуть, да только подобными словами он посеет гнев и злость. Тот словно не принадлежал себе: в пылающих очах отплясывал злой огонь, а пальцы направляли тени, жадные, стонущие, хрипящие. Словно нави или неведомые чудовища, они вгрызались в тела чародеев клыками. Дивосил не выдержал и закрыл глаза. Вовремя – раздался хруст костей. Неудивительно, что Любомила поначалу боялась Пугача! Она сразу поняла, как страшна его тайная сила! Потом привыкла и, может, даже думала, что показалось.

— Если долго взращивать тьму, она рано или поздно захочет вырваться, – произнес тот.

Дивосил открыл глаза и ахнул: он склонялся над обезображенными телами так, словно те еще были живыми.

— Что дальше? – в ужасе спросил он. За дверью-то стояли другие чародеи из Совета. Пусть послабее, потише, но их слова что-то да значили.

— Они пытались на нас напасть, мы лишь защищались, – Пугач покосился на Дивосила. – И ты подтвердишь все, что я скажу.