Клятва и клёкот

1

Поговаривали, что из всех перевертышей остались только птицы, самые слабые. Они не могли бороться, подобно волкам или лисам. А те сражались вместе с лучшими воинами, рвались вперед и полегли.

Поговаривали, что если где-то появлялся сильный оборотень, с мехом вместо перьев, его тут же прятали в глубокой чаще, под покровительством Лешего.

Отец пообещал любому, кто приведет перевертыша в терем, щедрую награду, но никто так и не объявился. Поэтому Марья думала, что они вымерли, а простой люд лишь разносил слухи и сочинял присказки.

Теперь же перед ней стелилась целая деревня оборотней. За тынами в несколько локтей стояли избы, грубо сколоченные, без украшений – разве что охапки трав свисали с крыш. Отовсюду пахло землей, травой, прелыми листьями и шерстью. Неудивительно: здесь и неба толком не было видно – только маленький серый лоскуток глядел сквозь голые ветви.

Посреди деревни стояло капище: с Перуном, Велесом, Хорсом, Мокошью и Мораной. Без пламени, без волхвов, зато с лентами, осенними венками и травами. Видать, здесь почитали богов по-своему.

У капища их и поставили, со связанными руками. Поглазеть на чужаков сбежалась вся деревня: мужики, девки, дети, кто в людском обличье, кто в зверином.

— Вот ведь кого нам послали, – бородатый мужик осмотрел Дербника и Сову, недовольно зыркнул на Марью и продолжил: – Двое Велесовых слуг и человек.

— Убить человека! – толпа недовольно осматривала всех троих. Взгляды останавливались на Марье, и стало ясно: они что-то чуют.

Тревога кольнула сердце. Разъяренные перевертыши могли легко разорвать ее на куски. Что, если раскрыть имя? Но тогда разгневаются еще сильнее!

— Попробуйте, – прошипела Сова.

— С чего бы тебе защищать человека? – спросил мужик. – Мы братья и сестры по крови.

— Вы. Мне. Не. Братья, – выплюнула Сова каждое слово.

— Мы не хотели вас тревожить, – вмешалась Марья. – Мы шли в Хортынь и..

— Ты не имеешь права говорить! – прервал ее мужик. – Если Велесовы слуги вступаются за человека, – он презрительно усмехнулся, – быть по сему. Боги рассудят!

Из толпы вышел детина, на голову выше Марьи и на полголовы – Зденки. Он встал в стороне от капища.

— Наш Рубило против вашего, – мужик покосился на Дербника. – Как звать-то?

— Дербник, – произнес он ровно, так, словно едва сдерживал поток ругательств.

Дербнику тут же развязали руки. Выбора у него не оставалось: либо биться, либо.. О, об этом лучше не думать. Марья прижалась поближе к Сове и взмолилась о помощи, призывая всех богов, и особенно – Велеса. Хоть бы обошлось!

Этот Рубило был шире и выше Дербника. Наверняка оборачивался медведем или кабаном. Куда соколу против него! Сова тоже побледнела и затряслась.

— Наш Рубило против вашего Дербника, – решительно сказал мужик.

Толпа загудела. Кто-то кричал, что негоже оборотням биться из-за человеческой девки, кто-то подначивал, требуя жестокого боя, кто-то волновался. Звери призывно рычали, вороны, сидевшие на ветках, громко каркали. Марью прошиб холодный пот.

— Не боись, – улыбнулся Дербник. – Я справлюсь.

И шагнул к Рубиле.

Тот побежал вперед, собираясь раздавить его, но Дербник уклонился. Рубило размахивал кулачищами, но никак не мог достать его – более быстрого, ловкого. Дербник то изворачивался, то уходил в сторону, заставляя детину попусту тратить силы. Миг – Дербник подпрыгнул в локте от чужой ноги, еще миг – слился с тенью и перекатился по земле.

Рубило скалил зубы и глухо рычал. Ему не нравился такой поворот. Марья надеялась, что он будет долго кружить и выматываться, но нет – Рубило сплюнул на землю, подпрыгнул и вдарился о нее. Теперь на Дербника смотрели кабаньи глаза. Он выругался и тоже перекинулся.

Рубило – надо отдать ему должное – подождал, пока закончится перевоплощение. Нападать на врага во время обращения – вверх бесчестья для любого воина. Когда же Дербник наконец расправил крылья и взлетел, кабан побежал вперед. А он, едва тряхнув крыльями, замешкался, и это ему дорого обошлось.

Марья ахнула. Птицы-то не сразу привыкли к резкой перемене тела! Кабан повалил Сокола на землю и навис над ним. Из толпы раздались радостные крики. Неужели так рассудили боги?! Нет, нет и нет!

Надо было что-то сделать, что-то такое, что остановит всех, даже беспощадных Велеса и Мокошь, по воле которых Дербник вот-вот умрет.

— Лихослав! – в отчаянии крикнула Марья.

Время замерло. Кабан застыл над ним. Деревенские ахнули, мужик тоже приоткрыл рот, а затем знаком остановил поединок и громко произнес:

— Ничья.

Имя чародея настолько ошеломило людей, что те не стали спорить. Это немного успокоило Марью. Она спасла Дербника и, кажется, себя.

Рубило клацнул клыками и перевоплотился. Сокол.. не смог. Он вертел головой и пытался поднять левое крыло, но оно обвисло.

— Забава, – мужик позвал девку, увешенную оберегами и вороньими перьями, – займись Соколом.

— Спасибо, – Марья облегченно вздохнула.

Мужик ничего не ответил – лишь приказал стражникам увести их с Совой в дом, а сам пошел впереди. Разговор предстоял тяжелый. Придется сказать полуправду, а может, и вовсе признаться. Вдруг перевертыши знают о Лихославе больше? Вдруг помогут? А может, посмеются над ней и скажут, что это гиблая затея.

Их привели в избу, стоявшую неподалеку от капища. В сенях Марья заметила обглоданные кости – оленя или лани. Горница порадовала теплом. Стоило переступить порог, как запахло медом и ягодами. Видимо, хозяйка варила сбитень или что-то похожее. А еще в глаза бросались голые лавки – никаких рушников, только грязная тряпица валялась у печи. Мужик охотно уселся и уставился на Марью.

— Горыня, – бросил он.

— Марья, – не стала врать она.

Сова вздрогнула и шикнула на нее. Что ж, она имела право злиться. Так же, как Марья быть честной.

— Странное имя, – выдохнул Горыня. – Никогда не слыхал.

— А я никогда не видела лесных оборотней, – ответила она.

И деревень. Где это видано, чтобы Леший позволил колотить избы в сердце чащи и охотиться на своих зверей. Наверняка перевертыши платили ему щедрую дань. Уж не людьми ли?

— Вы идете в Хортынь, – Горыня прищурился. – Хортынь стоит у подножья гор..

— Да, – Марья подняла голову. – Мне нужно в Черногорье.

И гори оно все пламенем! Лесные оборотни должнызнать о Лихославе больше остальных. Вот ведь горы, выступают из-за крон – только руку протяни. А какая сила от них идет! Уж кто-кто, а слуги Велеса должны ее чувствовать.