Страница 63 из 123
Бледный, с синяками под глазами, он еще больше напоминал Лихослава. От этой мысли Дивосила передернуло. Ну не мог чародей оказаться в Гданеце! А если бы оказался, то от города бы камня на камне не осталось.
— Прожжешь, – Пугач поймал нож и сжал его в руке. – Не играйся зазря.
— Все никак не могу понять, – Дивосил призадумался, – из какого ты рода?
— У княжеских птиц нет рода, – он хмыкнул.
— Мне говорили, Сытник нашел тебя позже.
В воздухе повисло молчание. Дивосил не знал, отчего заговорил об этом – просто вспомнил слухи. Сходство с Лихославом не давало ему покоя, да и тень у Пугача была странной, как у дводушников, что делили тело с сильными духами, не зверями даже, а неведомыми чудовищами или умершими людьми.
— Я ничего не помню, – наконец ответил Пугач. – Но ты можешь расспросить Сытника, когда он вернется.
Он не сказал «если», и это порадовало Дивосила. Оставалась надежда, что все обойдется. Впрочем, за ней-то и приходилось идти к капищу. Как странно: раньше-то боялся себе признаться, а тут вдруг вылетело!
Да, Дивосилу хотелось услышать, что все наладится или наоборот станет еще ужаснее. Он боялся увидеть на полотне Мокоши оборванные нити и черную тень Мораны, но терзаться неизвестностью – еще страшнее.
Оставив Пугача, Дивосил вышел за ворота и повернул к капищу. Если боги промолчат, он произнесет имя Лихослава. Чутье подсказывало: это поможет, Мокошь отзовется, а может, и Велес тоже. Сколько вопросов желал задать Дивосил! Жаль, нельзя, иначе боги разгневаются еще больше.
«Что будет, если чары в Черногорье падут?»
«Правда ли, что Совет создали волхвы?»
«Когда закончится война?»
От последнего закололо сердце. Ворожба Любомилы подавляла чувства, но иногда боль прорывалась сквозь снежную пелену и хватала за горло, заставляя Дивосила жалеть и винить себя. Сколько раз он себе повторял, что не должен был выжить? Лучше погибнуть, спасая воинов, чем ходить на суды и слушать, как твое имя смешивают с грязью.
Злобное шипение сгибало пополам и повторяло: «Не должен выжить! Не должен выжить! Не должен!..»
С ним спорил голос Любомилы: «Замедли дыхание, втягивай до-о-олго, выдыха-а-ай и тянись к морозу, не к жару».
Ах, если бы ведунья знала, как тяжело держаться! Дивосил пытался слушать толькоее, заставляя шепоток затихать. Да, он выжил, да, с помощью богов или иной силы, и теперь с этим ничего не поделать. Не вгонять же в себя лезвие просто так!
Впрочем, Дивосил подозревал, что именно этим он и занимался, раздражая Совет и бояр. Боги – если они милостивы – помогут не умереть, а заодно спасти Любомилу, княжну и целое княжество.
А может, погубят их всех, гневом или молчанием.